Камиль. Отец… Отец…
Анджей. Что?
Камиль. Почему ты молчишь?
Анджей. Подожди ты…
Камиль. Для тебя это действительно так ужасно?
Анджей. Подожди, сын… Оставь меня пока!
Камиль. Ты не догадывался? Правда?… Я должен был тебе сказать… У меня сил больше не было. Постоянно скрывать, выкручиваться… Ну, скажи что-нибудь, отец!
Анджей. Это значит, что… Черт… Ты уверен?
Камиль. Да, пап. Я уверен.
Анджей. И когда это началось?
Камиль. Сколько себя помню, это было.
Анджей. Сын, ведь ты… Ты же был абсолютно нормальный.
Камиль. Я нормальный, папа.
Анджей. Нормальный парень… Ты нормально ходил в школу, играл в мяч…
Камиль. Знаю, пап.
Анджей. Ну, ты же ходил с этой… Изой или как там ее…
Камиль. Она была моим другом.
Анджей. Что ты вдруг себе придумал?
Камиль. Ничего, пап.
Анджей. Мода сейчас такая?… Я же помню… У тебя друзья были… Сюда приходили… Ты у врача проверялся?
Камиль. Это не болезнь, папа.
Анджей. А что?
Камиль. Пап… Многие люди — гомосексуалисты.
Анджей. И ты, значит, должен?
Камиль. Я родился такой. Это не моя вина.
Анджей. А чья? Наша?… Моя и матери?
Камиль. Нет, пап…
Анджей. Ты так сказал.
Камиль. Я не так сказал.
Анджей. Как это не так?
Камиль. В этом никто не виноват.
Роберт. Я не помню. Сколько раз тебе повторять?
Дорота. Я хочу знать.
Роберт. Зачем? Что тебе это даст?
Дорота. Ты же — мой муж.
Роберт. Минуту назад ты говорила, что…
Дорота. Роберт, не заводи меня! Прошу!… Скажи мне!
Роберт. Это произошло в Гамбурге. Когда я ездил на курсы.
Дорота. Тогда, когда Ясь болел.
Роберт. Нет. Не тогда. Ясь в другой раз болел.
Дорота. Я, кажется, помню, когда наш ребенок попал в больницу.
Роберт. Я тоже помню. Это не тогда было. Дорота, умоляю тебя! Не бей меня ниже пояса!… Дальше рассказывать?… Мы пошли всей группой на какую-то дискотеку. Там мы познакомились с группой испанцев. Они к нам подсели. Мы разговорились…
Дорота. И что?
Роберт. Там был один парень. Не знаю, сколько ему было лет. Может, двадцать, двадцать с чем-то. Он все время на меня смотрел… А потом подошел ко мне, взял за руку и начал шептать что-то на ухо…
Дорота. Ты с ним трахался?
Роберт. Нет.
Дорота. Врешь.
Роберт. Мы стали танцевать.
Дорота. Что?
Роберт. Танцевать.
Дорота. Как это — танцевать?
Роберт. Обыкновенно. Не знаешь, как танцуют?
Дорота. Вы вместе танцевали?
Роберт. Вместе, по отдельности… Чего ты смеешься?… Это так смешно?
Дорота. Он хорошо танцевал?
Роберт. Неплохо… Чего ты, блин, смеешься?!
Камиль. Пап, что ты делаешь?
Анджей. Ничего.
Камиль. А тебе можно столько пить?… Пап!
Анджей. Ты по-своему развлекаешься, я — по-своему. Мать об этом знает?
Камиль. Нет. Я ей не говорил. Она бы этого не поняла. Мне так кажется.
Анджей. А ты думаешь, я это пойму?
Камиль. Надеюсь.
Анджей. Кто еще об этом знает?
Камиль. Пара человек.
Анджей. На работе знают?
Камиль. Две девушки. Я особо не афиширую.
Анджей. И правильно. Еще этого не хватало. А если узнают?
Камиль. И что?
Анджей. У тебя не будет неприятностей?
Камиль. Каких неприятностей?
Анджей. Тебя с работы не выгонят?
Камиль. Ты что, пап!
Анджей. У нас тут одному стекла в машине повыбивали. Знаешь, кому. У которого цветочный магазин.
Камиль. Здесь все немного по-другому. Что поделаешь, если люди такие глупые.
Анджей. А ты умный?
Камиль. Я ничего плохого не делаю, пап.
Анджей. Ты сам сказал, что афишировать тут нечего.
Камиль. Я так сказал?
Анджей. Ну да! Ты сказал, что особо этого не афишируешь.
Камиль. Но я этого и не стыжусь.
Анджей. Да иди ты!… Не стыдишься. А жаль… Ты матери скажи! Пусть знает! В беременности она не особо скучала…
Камиль. Что?
Анджей. Вечно пропадала где-то, вместо того, чтоб на заднице дома сидеть. Уже тогда ее носило.
Камиль. Пап, ты сейчас о чем?
Анджей. Говоришь, что ты такой родился?
Камиль. А при чем здесь это?
Анджей. При том. Вот результат, твою мать. Она развлекалась, а у тебя жизнь изуродована.
Дорота. Говорила мне мама…
Роберт. Твоя мать всегда меня недолюбливала.
Дорота. Видимо, она с самого начала чувствовала, что с тобой что-то не так.
Роберт. Понятно! С самого начала она чувствовала, что со мной что-то не так. Херня… Этот гребаный, бля…, цвет нации…
Дорота. Роберт, перестань! Не говори так!
Роберт. А то что?
Дорота. Что они плохого тебе сделали? Моя мать или отец?… Разве они не относились к тебе хорошо? Не помогали тебе, когда нужно было?
Роберт. Так что мне — жопу им лизать до конца жизни?
Дорота. Свинья ты, Роберт! Просто свинья. Неблагодарный, мерзкий эгоист. Ты всегда был таким…
Роберт. Что?
