Двери в палату аудиенций распахнулись перед волной божественных солдат. Среди их идеально ровных рядов, закованные по рукам и ногам, шли Дамиэль и Стэш. Вид их, пойманных и закованных, затушил огонёк моей надежды ледяным страхом. Моя оптимистичная уверенность, что всё наладится — просто
— Похоже, сегодня пришёл день расплаты для твоего отца, — сказал полковник Файрсвифт, взглянув на Неро. Затем он остановил свой взгляд на мне, словно ястреб, заприметивший жертву. — И для твоего друга.
Все обсуждения и споры в зале богов умерли быстрой смертью. Все взгляды в помещении следили за Дамиэлем и Стэшем, пока солдаты Фариса вели их к тронам богов.
— Ведите изменников и мятежников, — произнесла Валора голосом чистым, как звон колокола. — Повстанцев. Уклонившихся от правосудия богов.
Она определённо увлеклась драматизмом.
— И одна из них сидит на троне своего отца, — зал пронзил другой голос.
Взгляд Валоры заметался по сторонам, пытаясь определить, кто заговорил против неё. Она уставилась на Меду.
Зарион сверлил Меду суровым взглядом.
— Сказала та, что предала нас Стражам.
— Помалкивай, Зарион, — рявкнула на него Меда. — Этот бардак — твоя вина. Твоя и твоей похоти.
— Похоть проявляется разными путями, Меда. Включая твою похотливую жажду власти. Это корень твоих ужасных экспериментов над монстрами, — взгляд Зариона метнулся к Майе. — И над ангелами. Ты пытала любовника твоей бедной сестры.
— Заткнись, Зарион, — рявкнула Майя. — Мне не нужна твоя помощь. Или твоё сочувствие.
— А тебе ни того, ни другого не предлагали, — прорычал он. — Из-за твоего слабого сердца и из-за жажды власти твоей сестры мы потеряли ангела. Уордбрейкеру было бы проще, если бы ты убила его в тот самый момент, когда осознала, что испытываешь к нему чувства.
— Я же не ты, — прорычала Майя сквозь стиснутые зубы и вытащила меч.
На руках Зариона вспыхнуло пламя. Меда прицелилась ему в голову из пистолета. Майя вытащила второй меч и приставила его к сестре. Завиток шипящей синей магии сформировался в ладонях Валоры. Алерис призвал из воздуха стаю диких красных летучих мышей. Они носились вокруг него по спирали, как циклон. Ронан наблюдал за всеми ними, скрестив руки на груди, и магия телекинеза пульсировала вокруг него, как тяжёлое биение военного барабана.
— Вы всё ещё считаете, что это всего лишь незначительная стычка между богами, которая скоро разрешится? — спросила я у полковника Файрсвифта, когда Зарион метнул в голову Майи огненный шар.
Полковник Файрсвифт переводил взгляд между богами, стискивая челюсти. Он выглядел так, словно весь его мир, всё, что он считал подобающим, достойным и порядочным, разваливалось на куски на его глазах.
— Правосудие богов возьмёт верх, — упрямо сказал он.
— Довольно, — прогрохотал голос Фариса, заглушая препирательства богов.
Стены задрожали, и все просто остановились. Я чувствовала, как его магия сирены волнами прокатывается по мне и всем остальным в комнате. Она не внушила ничего богам, но заставила их остановиться и послушать.
— Так-то лучше, — Фарис помахал Дамиэлю и Стэшу подойти к нему. — Выйдите вперёд, пленники.
Боги-солдаты Фариса подтолкнули Дамиэля и Стэша вперёд своим оружием. Копья с серебристыми наконечниками сверкали как бессмертное оружие. Дамиэль и Стэш явно отодвигались от копий так, словно они обладали мощью навредить — или даже убить бессмертного.
— Генерал Дамиэль Драгонсайр, — начал Фарис. — Вы обвиняетесь…
— Легион Ангелов — мои владения, Фарис, — перебил Ронан, шагнув вперёд. — Я буду решать, как им управлять. И я буду решать, что делать с предателями, — добавил он ледяным тоном.
— Да, мы все видим, как ты разобрался с этим предателем, — рассмеялся Фарис. — Ты скрыл его от нас, — он повернулся лицом к другим богам.
Они согласно закивали и раздражённо прищурились, глядя на Ронана. Боги от природы высокомерны. Им не нравится, когда их дурят. Это удар по их самопровозглашённому всемогуществу.
И всё же они всегда хранили секреты от других богов, и немалые. Что и подтверждали эти испытания.
— Генерала Драгонсайра осудили в другую эпоху, — сказал Ронан. — Тогда мы чрезмерно остро реагировали и видели угрозы там, где их нет. Тогда мы только-только потеряли нескольких ангелов из-за демонов, которые извратили их разумы и магию, обратили их против нас.
— И ты увидел то же извращение в магии генерала Драгонсайра, — сказал Фарис. — Ты видел, что его магия становилась темной.
Никс вышла вперёд, присоединившись к Ронану.
— Ангел не становится темным постепенно, Фарис. Магия работает не так. Во всех нас есть немного светлой и немного темной магии.
— Возможно, это правдиво в отношении тебя, Никс. Но не в отношении нас, — Фарис надменно взглянул на других богов, которые выглядели оскорблёнными намёком, что их магия — не чисто светлая.
— Ангелы — не боги, о чем ты не позволяешь мне забыть, — ответила Никс, и её маска холодности треснула от злости.
