Я издала сдавленный смешок.
— Если только Алерис не придерживает меня для убийственного финала.
— Если так, то мы всё равно все в дерьме, — заявила Никс.
Какое человеческое выражение. Оно напомнило мне о двойственности Первого Ангела, о том, что она на самом деле наполовину человек.
— Что скажешь, Леда Пирс? По рукам? — спросила Никс.
— Похоже, у меня нет альтернативы.
— Хорошей — нет, — согласилась Никс и взглянула на Ронана. — Опусти оружие.
— Ты тоже, Неро, — я вздохнула.
Неро и Ронан убрали мечи в ножны.
— Мы присмотрим за тобой, — сказала Никс, когда они с Ронаном вошли в здание.
В этот раз Никс не использовала человеческое выражение. В её словах крылся потайной смысл. Она предостерегала меня, что они с Ронаном будут пристально наблюдать за мной.
Выражение Неро оставалось непроницаемым, глаза смотрели жёстко.
— Ты думаешь, что я слишком быстро сдалась, — сказала я.
— Нет. Они загнали тебя в угол. Хорошего выхода не было. Но ситуация изменится.
Он явно уже думал о том, как вытащить меня из сделки, которую я только что заключила с Никс и Ронаном. Я не уверена, что такой способ существовал, но если он есть, мы его найдём.
— Я предпочту быть обязанной Никс и Ронану, чем Фарису или Зариону или другим богам, — сказала я.
— Но?
Я широко улыбнулась.
— Но если они думают, что я у них в кармане, то весь прошлый год они вообще неизвестно куда смотрели.
Рассмеявшись, Неро взял моё лицо в ладони. Его губы мягко поцеловали меня в лоб.
— Как же я тебя люблю.
— О, детка, я только начала, — я поцеловала его в ответ — быстро, крепко и прямо в губы.
В его глазах полыхнула магия.
— Продолжай практиковаться.
— Практиковаться в чем? — недоуменно переспросила я.
— В том, чтобы говорить как ангел. Почти получилось. Тебе просто нужно источать чуть меньше скромности и чуть больше высокомерия.
Я фыркнула.
— Меньше скромности? Я и не осознавала, что сегодня примерила её на себя.
— Держись за свою человечность, Леда. Это твоя сильная сторона. Она позволяет тебе оставаться неравнодушной и видеть те вещи, которые недоступны бессмертным. Но держи её внутри себя. Снаружи ты должна быть жёсткой и непоколебимой. Окутай себя магией, абсолютной уверенностью в собственном превосходстве. Ты всегда должна сохранять контроль, всегда быть уверенной, всегда непоколебимой. Только так ты переживёшь стычку лицом к лицу с ангелами и богами. Ты видишь, как быстро и свирепо они набрасываются друг на друга при малейшем намёке на слабость.
Ага, как оголодавшие акулы, почуявшие одну-единственную капельку пролитой крови.
Прозвенел колокол богов.
— Последнее испытание? — предположила я.
— Скорее всего.
Мы вошли в зал, разделившись, чтобы присоединиться к своим напарникам.
— Ты была с Уиндстрайкером, — сказал полковник Файрсвифт вместо приветствия. — Снова.
— Вы так говорите, будто это плохо.
Полковник Файрсвифт так посмотрел на меня, словно жалел, что не убил меня ранее.
— Это испытание было длинным и напряжённым, — я усмехнулась. — Нельзя винить девушку за быстрый перепих между раундами.
— Как всегда, твоя непочтительность ужасно не сочетается с обстановкой.
— Могу ли я надеяться, что это была шутка, полковник?
Он проигнорировал мой вопрос.
— Ты не ловила «быстрый перепих». Ты не пахнешь сексом. Более того, ты воняешь похотью. Ты пахнешь так, словно у тебя очень давно не было секса.
— Вы анализировали мои запахи? — ошеломлённо спросила я. Вот в этом-то я сейчас нуждалась меньше всего.
— Их и не нужно анализировать. Твои запахи такие же грубые и безвкусные, как твои слова.
Фу. Пора начинать носить очень сильный парфюм всякий раз, когда я встречалась с главой Дознавателей.
— Идёмте со мной, — сказал Фарис мне и полковнику Файрсвифту, взмахом руки показывая нам следовать за ним.
Не было никаких формальностей, воодушевления или витиеватости. Не в этот раз. Боги, похоже, пресытились этими испытаниями точно так же, как и мы. Я подозревала, что единственная причина, по которой они не положили всему конец — это потому, что каждый думал, будто у него не осталось секретов, но при этом хотел увидеть, что скрывают другие боги.
Фарис провёл нас через одно из магических зеркал. Оно привело нас в тёмную подземную пещеру. На неровных каменных стенах висели факелы. Толстый слой пыли покрывал землю.
— Последнее испытание начнётся здесь, — сказал нам Фарис.
— Последнее испытание начнётся здесь? Но оно здесь не закончится, не так ли? — спросила я.
— Нет, не закончится.
Если он и был впечатлён, что я уловила намёк в его формулировке, он этого не показал. Он не смотрел на меня как-то иначе. Он определённо не смотрел на меня как на свою дочь, или так, будто он испытывал какие-то чувства — даже страх, что моё разоблачение причинит ему проблемы.
Боги не наказали Фариса за его прегрешение. Пока что. Они так увлеклись ссорами друг с другом, что не могли прийти к согласию ни в чем, даже в том, как наказать других богов. Это определённо обернулось не тем, чего добивался Алерис. Он не хотел вызвать разногласия, как Фарис. Он раскрыл секреты богов, чтобы их можно было наказать.
