– Они… в основном мои друзья, – сказал он. – Это женщины, которые бежали от плохих ситуаций и нуждаются в защите и возможности начать все сначала.
– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, – сказала Медуза.
– Так и есть, – ответил Дионис, а затем покачал головой. – Не знаю, где бы я был без них.
Особенно без Найи и Лилии, которые были с ним дольше всех. Они показали ему, что значит, когда о тебе заботятся. Они кормили и одевали его, а еще выслушивали и подбадривали. Когда он думал, что вот-вот поддастся безумию, они были рядом, чтобы в очередной раз вытащить его из этого состояния. Они видели друг друга в худшие моменты, которые только усиливали их связь.
– Не знаю, как я здесь оказалась, – сказала Медуза.
– Ты имеешь в виду, на этом острове?
– Здесь, на данном этапе моей жизни, – объяснила она. – Я хотела стать жрицей.
– Какого бога?
– Афины, – сказала Медуза. – Я училась в ее храме в Новых Афинах, пока меня не похитили.
– Похитили?
– Я возвращалась домой ночью из храма, когда меня затолкали в машину и связали. Они отвезли меня в отель. – Медуза замолчала, ее грудь быстро поднималась и опускалась.
– Тебе не обязательно говорить мне, – сказал Дионис.
Ей потребовалось некоторое время, чтобы продолжить.
– Я думала… по какой-то причине я подумала, что я ведь жрица, и поэтому меня скоро найдут. Я молилась Афине. Я умоляла ее. Она так и не пришла.
– Мне жаль, – сказал Дионис.
Медуза пожала плечами.
– Это был тяжелый урок: из преданности ничего не выйдет.
Дионис надеялся, что со временем она поймет обратное, но не сказал этого вслух, потому что знал, что слова сейчас бесполезны.
– Поспи, – сказал он вместо этого. – Я присмотрю за тобой.
Дионис проснулся от того, что вдохнул песок. Задыхаясь, он сел и начал кашлять. Его глаза наполнились слезами, грудь и горло горели. Когда он пришел в себя, то посмотрел поверх угасающего костра на Медузу.
– Тебе повезло, что я не могу уснуть, – сказала она.
Он открыл рот, чтобы заговорить, но она встала, отряхивая песок со своей одежды.
– Между прочим, мы в Микенах. Это не территория Посейдона.
– Что? – растерянно спросил он.
– Мы в Микенах, – повторила Медуза.
– Не может быть, – сказал он. – Тут я должен быть в состоянии перенестись.
– А вот он утверждает обратное. – Медуза показала на мужчину, который медленно шел в нескольких метрах от берега, толкая тележку с разными товарами.
Дионис побежал за ним.
– Сэр! Сэр!
Мужчина остановился и повернулся к Дионису. У него были растрепанные волосы и большая жесткая борода.
– Ах, да, сэр! Могу я предложить вам шляпу? Или микенское ожерелье из ракушек? Сделано из лучших раковин!
– Микены? – повторил Дионис, но даже на шляпе были вышиты слова «Микенские товары».
Дионис снова попытался перенестись в Новые Афины, но ничего не произошло. Что-то было не так. Все должно было получиться, если это была Новая Греция.
– Так тебе нужна шляпа или нет? – разочарованно спросил мужчина.
– В Новых Афинах что-то происходит? – спросил Дионис.
– Это зависит от того, сколько у тебя денег.
Дионис призвал свой тирс и направил его на шею мужчины. Подняв руки, тот уронил шляпу и ожерелье.
– Послушай, я не хочу неприятностей. Я просто пытаюсь продать свои раковины.
– Вот что я тебе скажу, – сказал Дионис. – Ты расскажешь мне, что происходит в Новых Афинах, и можешь продолжать продавать свои раковины.
– Ну к нам поступает не так уж много информации, – сказал мужчина. – Говорят, что произошло сильное землетрясение, и весь город просто рухнул в океан. Сначала мы все думали, что это Посейдон, но теперь говорят, что виноват его сын.
– Тесей? – спросил Дионис.
– Да! Он самый. Лично я мало что слышал о нем, но если он может захватить целый город, то… черт возьми… он, должно быть, очень силен.
Действительно, черт возьми.
И если это правда, значит, богам не удалось убить его во время погребальных игр.
– Спасибо, – сказал Дионис. Он убрал свой тирс и наклонился, чтобы поднять шляпу, а потом бросил горсть монет в грудь мужчины и повернулся к Медузе.
– Эй! Вы уверены, что не хотите чего-нибудь еще? У меня в повозке много товаров!
Дионис проигнорировал его.
– Отличная сосновая шишка, – сказала Медуза, когда он приблизился.
– Закрой глаза, – сказал он, прежде чем выпустить свою магию одним мощным ударом и перенести их к границе Аттики.
Когда они прибыли на место, Медуза согнулась пополам, и ее вырвало, но Дионис был слишком потрясен открывшейся перед ним картиной, чтобы спросить, не нужна ли ей помощь. На много миль от изменившейся береговой линии море было усеяно обломками зданий Новых Афин.
Странная, напряженная тишина воцарилась между богами. Это была тишина, которую Аид хорошо знал, за которую он сам часто нес ответственность, но редко испытывал чувство вины, пока в его жизнь ни пришла Персефона. Она научила его горевать – сначала по матери, а теперь по Аполлону, который стал значить для него больше, поскольку много значил для Персефоны.
– Мы должны подготовить похоронный обряд, – сказала Геката.
