Прикосновение крючка полностью

– Торговец утверждает, что это человеческое устройство. Значит, я смогу понять его назначение. – Он держал змею на уровне глаз, сжав руку в кулак. – Полагаю, Сид-Корп послал меня сюда, имея какие-то причины. Чтобы носить вас повсюду, достаточно было бы и корпуса робота. – Он позабыл о Зеленом торговце; мир сжался до рубинового глаза змеи.

Змея спросила спокойно:

– Как называется это устройство, торговец?

– «Эмоциоупряжь Лорендиаццо» – так написано на упаковке.

Эш почувствовал тяжесть всего внимания змеи.

– Да, ты не зря здесь находишься, и да, Мы нуждаемся в человеческой точке зрения. Эти два факта не связаны между собой. Поскольку ты хочешь продемонстрировать свою полезность для Сид-Корпа, ты можешь испытать на себе эту «Эмоциоупряжь».

Эш, дрожа, опустил руку.

Эш, лежал на жесткой полке и ждал, пока Зеленый подгонит индукционную сбрую так, чтобы она удобно охватила его голову. Металлокерамические пластины оказались теплыми на ощупь в тех местах, где они касались его висков.

– Бояться нечего. Все вполне безопасно.

Эш промолчал. Змея на его запястье задрожала мелкой дрожью; Эш удивленно подумал, а не смех ли змеи он услышал.

– Ты готов?

– Мы готовы, – ответила змея.

Эш скользнул прочь из себя.

Он сидел в глубоком кресле с подлокотниками, рядом с пылающим камином. Он шевельнулся и почувствовал боль от серьезных ран; туловище его, казалось, было набито колотым стеклом. Болевой шок мгновенно изгнал мысли, а затем он перестал быть Уорреном Эшем.

Человек, которого он ненавидел, сидел на противоположной стороне белого ковра, беспомощный, привязанный к тяжелому стулу прочной веревкой. Мужчина выглядел как монстр, он и был им; безволосый, уродливый череп, широкое, плоское лицо, крошечные, глубоко сидящие глазки прятались за буграми заплывших жиром мышц. Толстый, покрытый шрамами рот кривился в презрительной улыбке.

Он тяжело вздохнул и заговорил с человеком, которого ненавидел.

– Ты причинил мне сильную боль. Но я буду жить, а ты должен умереть. Прежде чем я убью тебя, скажи мне, где ты спрятал мою дочь.

– Вполне возможно, что она мертва, – ответил мужчина спокойным, звучным голосом, голосом культурного человека, человека, хорошо владеющего собой.

– Это точно? – Он почувствовал, как остановилось его сердце.

Мужчина рассмеялся.

– Нет. Хотя я и растоптал немало прелестных цветков.

Он на мгновение прикрыл глаза.

– Где она?

– Она заключена в спасательный модуль. Модуль укрыт в пещере на Темной стороне. Там есть воздух, вода и тепло, но нет еды. Света нет. Она там уже шесть дней, как-нибудь протянет еще несколько недель. Ты никогда ее не найдешь.

Мужчина выпрямился в своих путах.

– Освободи меня. Я отведу тебя к ней.

Он посмотрел на мужчину.

– Я не могу доверять тебе, – печально сказал он. Его взгляд упал на камин, где в углях лежала кочерга, пылающая вишнево-красным цветом. Мужчина проследил за его взглядом, и на грубом лице впервые проступил страх.

Она, казалось, будет длиться вечно, эта жестокая, постыдная утеха. Наконец, Эш вернулся в себя, его ноздри все еще раздувались от вони горелой плоти. Зеленый торговец смотрел ему в глаза с почти человеческим, заботливым выражением.

– Ты получил то, что ожидал? Может быть, подойдет другое, что-то получше? – Толстые пальцы нащупали еще одну дискету из лотка. – Вот. Это «Прикосновение крючка». – Авлсум протянул дискету, и Эш, вздрогнув, сорвал с себя сбрую.

– Не поделишься ли ты сейчас с Нами своей, человеческой точкой зрения? – спросила змея.

– Показалось безобидным, – хрипло сказал Эш. – Хотя я не могу представить, зачем Дагам испытывать человеческие эмоции. Во всяком случае, такие человеческие эмоции.

Змея задумалась.

– Каким образом, – спросила она Зеленого, – расплачиваются Даги? Если вы берете плату криптоподами или эссенциями криптоподов, то мы должны ограничить вас.

Авлсумово сморщенное лицо изобразило чувство оскорбленного достоинства.

– Нет, нет. Они платят своими собственными переживаниями. Как ваш невольник расплатился. Воспоминаниями, памятью. У каждого существа есть хотя бы одно стоящее воспоминание. Я коллекционер.

– Тогда собирай без ограничений. Пойдем, Эш. У тебя есть более важные дела. – Когда Эш повернулся, чтобы уходить, змея произнесла по личному каналу: – Нам интересно, что торговец взял у тебя?

Минуло два стандартных дня. Змея казалась чем-то встревоженной. Неторопливая ночь Обсидиана сместилась чуть ближе к рассвету. Снаружи капсулы со спорами извергнули в неподвижный воздух тучи белой пыли, а затем рухнули на лед. Эшу начало казаться, что рабочие смотрят на него враждебными глазами. Даг-надзиратель больше не соблюдал даже минимальных форм дагской вежливости.

Несколько раз он видел, как громадный даг двигался в направлении погрузочной зоны, туда, где Зеленый торговец установил свое устройство. Там был непрерывный поток входящих и выходящих несменившихся рабочих, и Эш не раз задавался вопросом, какие воспоминания они выменивали.