Прикосновение ненависти полностью

Мысли мечутся в голове. Вряд ли потребуется много времени, чтобы кто-нибудь нашел его. Кью силен; скорее всего, он встал и, прихрамывая, вернулся в свою комнату. Не уверен, увидел ли он меня, но это неважно. К тому времени, когда кто-нибудь соберет все кусочки воедино, я буду уже далеко отсюда.

С этими мыслями я достаю телефон, чтобы запросить вертолет. Обычно я прилетаю и улетаю в произвольное время, поэтому не должно возникнуть вопросов, почему я улетаю с сумкой в руках. Однако на этот раз обойдется без обратного полета.

Я понятия не имею, куда отправлюсь. Знаю только, что не могу здесь оставаться. Предатель, за голову которого скоро назначат награду. Потенциальный убийца.

Почему именно сейчас передо мной возникает лицо Скарлет? Глупый вопрос — я пытался убить ее брата, что означало бы, что она потеряла двух братьев и сестер. Кроме Кью, о ком еще я должен думать сейчас? Покинуть Кориум — это все равно что признать свою вину, что означает разрыв всех связей не только с Кью, но и с его семьей. С его сестрой.

Невидимый нож вонзается мне в живот все глубже.

Затем он поворачивается, посылая жгучую боль, распространяющуюся наружу.

Этого достаточно, чтобы замедлить мои сборы, поскольку я думаю о том, что это сделает с ней, когда она узнает, на кого я покушался. Она больше, чем искушение, посланное на землю, чтобы досаждать мне. Она молода и достаточно упряма, чтобы игнорировать все, во что ей не хочется верить.

Например, в абсолютную бесполезность заботы обо мне. Это пустая трата времени. Тем не менее она все равно настаивает на этом, когда не сводит меня с ума потребностью прикасаться, пробовать на вкус… требовать. Каждый поцелуй и ласка были ошибкой. Тогда я думал, что самая большая опасность — это то, что меня поймает ее брат и убьет без промедления. Сейчас я понимаю, что с каждой запретной встречей я становился ей все дороже.

Я мог бы остановить события, прежде чем мы зашли слишком далеко. По крайней мере, это то, что я должен сказать себе. Память умеет смягчать ситуацию, заставляя меня поверить, что все могло сложиться по-другому. Что я мог бы быть сильным. Отказал ей. Делал вид, что ее не существует.

Реальность оказалась совсем другой.

— Где Скарлет? — спросил я.

На этот раз именно Ксандр замечает отсутствие своей дочери за обеденным столом. Ее нет уже около десяти минут, и я знаю об этом, поскольку не раз проверял время, когда она не вернулась сразу.

Ей пришлось бы пойти и сделать это, не так ли? Плохо, что я так много знаю о ней. С той ночи с семьей Гримальди я не могу выкинуть ее из головы. Она — искушение, от которого я не могу избавиться.

Опасность, о которой я должен знать лучше, чем допускать, даже когда я один, даже когда она за много миль от меня и у нас нет возможности столкнуться друг с другом.

Даже тогда я не должен был думать о ней так часто, как это делаю, и то, каким образом я это делаю. Потому что теперь это вошло в привычку, и грань между фантазией и реальностью с каждым разом стирается все больше.

Теперь, когда она ушла из-за обеденного стола без объяснений, я прекрасно ее понимаю. Было время — не так давно, — когда я не обращал на это ни малейшего внимания, слишком занятый едой и тем, что доставал Кью, чем Луна и Скарлет любят заниматься в команде.

Вместо этого каждая капля моего сознания направлена на нее. Я откусываю кусочек говядины, но с таким же успехом это могли быть опилки. Куда она делась? Почему не вернулась?

Я встречаю пытливый взгляд Ксандра и пожимаю плечами.

— Я могу взглянуть и убедиться, что с ней все в порядке.