Она поцеловала его. Ее язык потребовал открыть ему дорогу, и Аид подчинился. Пальцы Персефоны вплелись ему в волосы. Подтолкнув бога назад, она взобралась на него, целуя страстно и глубоко, оставляя синяки, прикусывая его губы и посасывая язык.
Она была безжалостна, как и Аид.
– Где у тебя горит? – спросил он.
– Повсюду, – ответила она.
Она стянула пиджак с его плеч, и Аид отбросил его в сторону, пока Персефона расстегивала ему рубашку, обнажая грудь. Она отстранилась, чтобы с обожанием окинуть взглядом все его тело. Он потянулся к ней, но богиня его остановила:
– Позволь мне доставить тебе удовольствие.
Бог промолчал, но его глаза горели, и этого было достаточно. Персефона уложила его на спину и поцеловала в губы, а потом спустилась вниз по его мускулистой груди и дорожке волос на животе, исчезающей под брюками, к его члену, натянувшему ткань. Она расстегнула пуговицы и обхватила пальцами его теплую, бархатистую плоть. Поглаживая его, она прикусила губу, готовая ощутить его вкус.
Аид зарычал:
– Продолжай смотреть на меня так, дорогая. Я не дам тебе владеть ситуацией слишком долго.
Она вызывающе приподняла бровь и обхватила губами его член. Аид шумно выдохнул, когда она обвела языком головку и погрузила его член глубже в рот. Он застонал, когда кончик уперся в заднюю стенку ее горла, и его пальцы скрутили ее волосы. Его член будто стал еще больше, наполняя ее рот, пока она двигалась вперед-назад.
– Черт! – Восклицание Аида подбодрило ее, и Персефона стала двигаться еще быстрее, помогая себе ладонями и языком. Он кончил, зарычав, и его сперма излилась ей в рот – сладко-соленая на вкус. Его запах наполнил ее нос. Она отстранилась не сразу, наслаждаясь его вкусом и слизнув все до последней капли, пока он не подтянул ее к себе и не прижался к ее губам своими, а потом перекатился так, чтобы она оказалась под ним.
– Какой подарок, – произнес он, почти касаясь ее губ. – Как мне отплатить за него?
– Подарки не требуют оплаты, Аид.
– Тогда другой подарок взамен, – предложил он, наклонившись к ней с обжигающим поцелуем. Он уложил ее под деревьями и боготворил ее тело, пока небо не покрылось звездами, ярко сияющими магией Аида.
Персефона положила голову на обнаженную грудь Аида. Она наслаждалась их близостью. Словно вернулась домой после всех тех ночей, что провела в одиночестве. После занятий любовью в роще они сходили в купальни. По ее податливому телу разливалось тепло, а веки уже были тяжелы. Ей следовало бы поддаться этому умиротворенному состоянию, пока ее убаюкивали запах соли на коже Аида и мягкие круги, что он рисовал у нее на спине.
Но вместо этого она решила заговорить.
– Я стану наставником Левки, – произнесла Персефона и, когда молчание затянулось, бросила на него быстрый взгляд, спрашивая себя, о чем он думает.
– Я не знаю, что испытываю по этому поводу.
– Я тоже, – призналась она, но ей казалось это правильным решением. – И мне нужно, чтобы ты вернул ей дом и работу. Пожалуйста.
Аид продолжил обводить фигуры на ее коже.
– И почему ты решила взять на себя заботу о ней?
Персефона пожала плечами:
– Потому что, кажется, я понимаю, что она чувствует.
Аид приподнял бровь:
– Объясни.
– Она была деревом тысячи лет и вдруг снова вернулась к жизни, а весь мир так изменился. Это… пугает… и я знаю, каково это.
Аид долго молчал, а потом спросил, словно желая убедиться:
– Ты хочешь стать наставницей моей бывшей любовницы?
Персефона громко вздохнула и закатила глаза:
– Не вынуждай меня пожалеть об этом, Аид.
– Я и не собирался, но… ты уверена?
– Это странно, признаю, но… она жертва. Я хочу ей помочь.
Было нелегко говорить ему об этом, учитывая тот факт, что именно он был причиной ее превращения в тополь. Конечно, то, что сделала Левка, было неправильно, но стоило ли за это лишать ее нормальной жизни на тысячи лет?
Аид коснулся ее подбородка:
– Ты меня поражаешь.
Богиня хихикнула:
– Тут нечему поражаться. Сначала я хотела ее наказать.
– Но ты этого не сделала. Ты не похожа ни на кого из богов.
– Я живу не так долго, чтобы пресытиться жизнью, как все остальные, – ответила она. – Может, пройдет время, и я стану такой же, как вы.
– А может, ты изменишь нас всех.
Они смотрели друг на друга, прижавшись телами, а потом Персефона приподнялась и оседлала Аида. Бог лежал, подложив одну руку под голову. Его лицо выражало самодовольство, и у него была на то причина – он доводил ее до оргазма снова и снова, будучи беспощадным в своем стремлении к вершинам.
– Хочешь еще, миледи? – спросил он, в то время как его член снова отвердел под ее телом.
Персефона улыбнулась. Она села не ради этого. Ей нужно было кое-что сказать, и она хотела сказать это прямо сейчас, пока не забыла. Но, услышав его вопрос, она поняла, что и правда хотела еще – завладеть контролем над его телом, использовать его в качестве инструмента.
– Честно говоря, боюсь, мне нужно выразить свои требования, – произнесла она и соскользнула по его члену, наполнив им себя. Богиня шумно выдохнула, потому что ее плоть уже саднило от предыдущего секса.
