Тонкие золотые потоки осторожно вошли в тело мальчика. Поначалу свернувшись в его груди клубком, они плавно распустились. Устремляясь по телу, они копировали кровеносную систему, и не было ни одного уголка под кожей, что не засияла бы этим теплым светом. Пройдясь по телу, поток вернулся к сердцу и из него потянулся в ладони Шаи. У девушки дыхание перехватило от той теплоты и покоя, что полилось в ее тело. Скользнул по рукам, поднялся к плечам и направился к сердцу. Тело вздрогнуло, словно его дернуло разрядом магической молнии. Спавшая до этого магия в теле потянулась, напряглась, а после медленно тронулась, наполняя тело энергией. Медленно, словно пробивая заледеневшую корку, поток направился от сердца к рукам и ногам. И, совершив несколько кругов по телу, Шая поняла, что он начинает набирать обороты. Ещё немного времени, и она почувствовала, что способна отделить свою магию от потока Диары. Перехватив золотое сияние, она пропустила его через свой источник и, как договаривались с Диарой, запустила в тело Ника.
Прошло несколько часов, но две пары рук продолжали удерживать тело мальчика в сидячем положении. Энергияя светлым потоком продолжала циркулировать и наполнять тела магией. Отрава проклятых растворилась, не имея возможности устоять перед такой силой. И, когда Дия поняла, что мальчик полностью чист, Ник всхлипнул.
— Мамочка.
— Все хорошо, милый, — прошептала Дия. — Теперь ты в безопасности. Отдыхай.
Целительный сон закрыл глаза мальчика. А Шая, поняв, что полностью чувствует свой источник, и, помня о просьбе Диары раскрыть Силу Веры, раскрыла свою ауру. Та свободно вышла из тела, словно и не было двух недель бездействия. Словно зарядка рунических аккумуляторов стала выдумкой сознания, и ее магия никогда не засыпала.
Открыв глаза, Шая увидела Диару. На ее лице царило умиротворение, но синяки под глазами говорили о физической усталости. Желая поддержать подругу, что вернула ей магию, девушка запела. Она пела одну из песен Славы. Ту, что особенно любила, где каждое слово было пронизано благодарностью за великий дар, отданный людям Высшими существами.
Сила Веры наполнила комнату. Дия, открыв глаза, улыбнулась Шае и неожиданно для нее подхватила песню. Дуэт наполнил комнату светом. Только в этот раз он не просто поднялся к потолку, а, гонимый невиданной силой, потек сквозь стены, разнося светлую магию и девичьи голоса по всей лекарне. Пациенты удивленно поднимали головы и начинали улыбаться. Их беспокойство и переживания из-за произошедшего отступали. Помощники, замерев, наслаждались передышкой, и даже гвардейцы притихли, понимая, что стали свидетелями святой магии исцеления.
Двери распахнулись, впуская в лекарню магистра Певера и генерала Медока.
— Туда, — сориентировался по свечению магистр и бросился бегом по коридору. Генерал не отставал от него, отмахиваясь на ходу от подчиненных, спешащих к нему с докладом. Чуть погодя, вбежали княжна и братья Эльтауны. Старшая помощница улыбнулась, видя эту неразлучную троицу, и указала направление, где скрылся магистр и генерал. Когда целитель вбежал в комнату, девушки уже спали, и между ними тихо смеялся Ник. Ему снилось, что его родители живы, и все Проклятые разбежались из их дома.
Жизнь в Академии налаживалась плохо. Появление Проклятых на ее территории обострила конфликтные ситуации, а наличие гвардии князя спокойствия не добавляло. Диара стойко выдержала гневный монолог магистра Певера. Целитель был крайне недоволен ее самостоятельной выходкой и велел не показываться ему на глаза, пока он полностью не проверит все записи и не вынесет своего вердикта о ее работе. И вот уже несколько дней, как он игнорировал ее попытки поговорить.
Все это время генерал Мелдок пытался встретиться с Шаей. Помня, что он вестник неприятностей, девушка уговорила Дию добавить его ей на карту и всячески избегала с ним встреч. Порой, ускользая прямо из-под носа, что невероятно выводило мужчину из себя. Диара наблюдала за этим с относительным спокойствием и, видя раздражительность генерала, только разочарованно качала головой.
Гвардия продолжала допрашивать персонал и пациентов лекарни. Вместе с кадетами факультета целителей они обходили территорию в поисках оставленных «подарков» от Проклятых. Магистр Тредин заявлял, что Проклятые, как плешивые собаки, пиявки и живая отрава сбегают с их тел, как блохи, и передают хозяину собранную энергию. Потому гонял на обход территории так же и своих кадетов.
Ник и Шая проходили разные тестирования, но день за днем магистр Певер убеждался, что все сработало, и жалел, что не увидел лично, как потоки текли по телу, и как они выжигали отраву. Разговор с Диарой он по-прежнему откладывал. Опасался того негатива, что пробуждают Проклятые, который подтолкнет его сказать что-нибудь не то. Но больше всего он ждал, когда генерал покинет их Академию, а тот, в свою очередь, находил тысячи причин, чтобы остаться.
— Надо поговорить, — в кабинет без стука влетел Тредин и, хлопнув дверью, наложил на нее изолирующее заклинание.
