- Вот вы говорите, о странных вещах в моей жизни. Вот этот сон и вы в нем. Не странно? Я привыкла к странным снам, которые дают необъяснимое ощущение то блаженства, то страха, то отчаяния. Только вот что удивительно, всегда было чувство того, что это нереальность, это происходит где-то, когда-то, с кем-то. А сейчас я ощущаю реальность. Хотя мозгами понимаю. Этого не может быть... Это сон, очередной сон... Сейчас я проснусь... И все исчезнет... И вы, и эта комната, и все то, что я наделала там, - я махнула рукой на дверь, - все будет только отголоском моих фантазий.
Как уверяют врачи, сны - это подавленные влечения. Вот только меня всегда интересовал один вопрос, на который я никогда не могла получить ответ: отчего меня влечет именно этот странный мир? Если он плод моей больной фантазии, то я, действительно, больна!!!
- Неужели твои сны так ужасны? Расскажи мне их, может быть я смогу тебе помочь... Ты пересказывала их кому-нибудь?
- Нет, никогда! Этого нельзя делать! Это опасно. Меня могут счесть просто сумасшедшей, а я боюсь оказаться в психиатрической клинике. Я даже маме не рассказывала их.
А может и правда, рассказать? Это же сон, если во сне рассказать свои сны, может быть, они и останутся здесь. Навсегда. Самое удивительное то, что мне так хорошо и покойно. Странно, я в незнакомой комнате, передо мной сидит некто в и прячет лицо. В принципе, это символ чего-то ужасного, страшного, угрозы. А мне покойно. Поводырь, помоги мне, не позволь сойти с ума.
- Я согласна. Спрашивайте, я буду отвечать, - в голове крутилось: кто знает, а вдруг этот сон - возможность получить покой и избавиться от страха, который преследует меня всю жизнь...
Я захотела предупредить его вопрос, но получилось, что мы спросили одновременно: "Чего ты боишься?". Я засмеялась: - С этого вопроса начинают все доктора, и я отвечу вам, как и им, не знаю...
Он замолчал. Усевшись удобнее, я позволила себе поплыть по волнам своих чувств, и воспоминаний
- Знаете, есть обыкновенные сны, они непонятны, запутанны и безобидны. Я научилась их распознавать - в них тело не подчиняется тебе, все движения замедленны, они черно-белые. А мои кошмары цветные, настолько реальные, что становится страшно. Это как воспоминания. Проснувшись, помню все что говорила, что чувствовала. Эти сны непонятным образом влияют на выбор моих поступков. Вот, например, сегодняшний сон. Я его раньше не видела. И утром, встав с кровати, осознала, что-то должно случиться:
Открываю дверь. Вхожу в комнату. Мне навстречу кидается молодой парень. Он мне неприятен. Высокий, плотный, лицо мясистое. Его сущность - глина в воде, расползается между пальцев, скользкое и неприятное. Он берет меня за руку, заглядывает в глаза. Вырываю руку. Он что-то говорит о том, что не мог поступить иначе. Что он сказал правду и только правду. Сказал то, что видели его глаза. Я злая. Мне мешают говорить слезы, но все-таки я выпаливаю:
- То, что ты считаешь правдой - неправда! Правда в том, что я не целовала его, я спасала ему жизнь, мы же вытащили его из воды полумертвого, я делала искусственное дыхание, и ты это знаешь. Но ты промолчал. И получилось, что я сама полезла к нему с поцелуями, а теперь мне надо выйти за него замуж! Ты понимаешь, что ты наделал?
- Я могу тебе помочь, - как-то противно заискивающе-ласково произносит он, - согласись быть моей женой, и я устрою так, как надо...
Меня охватывает такая ярость, что со всей силы даю ему оплеуху. Его глаза сузились, он резко отворачивается, но когда опять поворачивается ко мне, в них по-прежнему выражение сострадания. - Я пошутил, - говорит он. - Прости, не подумал, что тебе не до шуток. Ты пришла. Я подумал...
- Не надо так думать, - с удивлением смотрю на свою ладонь. Она горит. Мне стыдно за свой поступок. Но и только. - Я пришла с просьбой. Хоть в этом ты мне можешь помочь? Позвони ему. Попроси приехать. Скажи, мне нужна его помощь. Пожалуйста.
- Конечно, - лепечет он, - конечно... Я сейчас. Там папа, он разрешит. Я же твой друг, а друзьям надо помогать.
Мы вместе выходим из комнаты, идем по длинному коридору, сворачиваем в тупик, он открывает дверь, оставляя ее открытой, я вижу, как он идет в дальний угол, где сидят люди ко мне лицом, среди них, знаю, его отец. Мой друг что-то говорит. Мужчина освобождает стул, он садиться, зажигается экран, бегут волны позывных, потом, понимаю, соединились. Лицо друга несколько испуганное, он что-то бормочет, потом резко встает. Экран гаснет. Я смотрю на него во все глаза, но чем ближе он ко мне подходит, тем яснее становится, новость плохая.
- Прости. Но ты должна его понять. Он человек общественный. У него дела. Он не может приехать, - все это произносится на одном дыхании, и отводя от меня глаза. Я поворачиваю его к себе, и, заглядывая в лицо, спрашиваю: - Ты сказал, что мне плохо? Сказал, что мне срочно нужна его помощь?
