Решение пришло внезапно, но как-то обыденно, будто я осознала о том, что кончился отпуск, и завтра снова на работу. Там на Третьей планете в одно из своих перевоплощений я была жрицей в Храме любви, и не просто жрицей, а Возмездием, которую боялись все - от правителя и верховного жреца до самого последнего нищего. Если, кто-то обижал мою госпожу, непристойным словом или жестом, наступала моя пора. Под покровом ночи, я прибиралась в опочивальню, и при помощи гипноза и легких прикосновений к телу, приводила будь то мужчина, или женщина в такой экстаз, который никогда не мог почувствовать ни один смертный. В мозгу любого человека существуют ограничительные барьеры, не позволяющие перешагнуть черту, за которой существует опасность для жизни. Я же убирала все барьеры, наслаждение испытанное приговоренным в бессознательном состоянии было неземным, божественным. Правда, после такой ночи Блаженства обычные ласки раздражали, наступала глубокая депрессия, появлялась непреодолимая потребность повторить эту ночь. Но продолжения не было, и быть не могло. Человек переставал есть и пить, и, валяясь у ног моей госпожи, сходил с ума. Он молил о возможности еще раз испытать подобное, испить из чаши божественного удовольствия, даже если это будет последняя ночь в его жизни. Его вид был так жалок, а страдания так ужасны, что редко кто, увидев подобного страдальца, осмеливался после сказать против Великой богини хоть одно дурное слово.
А шевеление продолжалось - влево-вправо-влево-вправо. Что ж, вспомню свое старое мастерство. Можно попробовать. В принципе, Смий - живое существо. И лицо - человека, грудь человека, правда, все что ниже - другое. Но сущность - человеческая. И эрогенные зоны этого раскинувшегося на подушках змееподобного мужика так близко, только руку протянуть. А хвост все ходил влево-вправо-влево-вправо.
Лихорадочный вихрь мыслей закрутился как смерч над выжженной пустыней. Рискнуть? Отомстить? А потом уйти, спрятаться, зарыться, чтобы никто не смог найти? Но напоследок уничтожить эту змеюку. И хвост, как назло, все двигался влево-вправо-влево-вправо.
Главное - не показать вида, что мне противно и плохо. Улыбка на лице, легкая печаль в глазах и тихий грустный голос. Кроме того, правила требовали предупредить его.
- И после всего, что вы мне здесь наговорили, не боитесь оставить при себе?
- А чего мне бояться? Что ты мне можешь сделать? Убить? - его смех был похож на урчание тигра - Я слишком хорошо изучил твою натуру, насилие тебе противоестественно.
- Есть другие способы мести, - я придала голосу оттенок неуверенности.
- Другие?!?! - он все смеялся, урчание перекатывалось в рык.
Я немного подвинулась поближе к его отвратительному узкому хвосту. Пальцы прикоснулись к маленьким золотистым точкам, погладили их и стали подниматься на ощупь вверх по хребту, нежно перепрыгивая от чуть выступающих из-под кожи позвонков, то влево, то вправо, то влево, то вправо.
- Нежнее, нежнее, - уговаривала я сама себя, не отрывая глаз от его узких зрачков. Вот он вздрогнул, глаза раскрылись, и удивленно посмотрели на меня. - Так, пока все идет хорошо, - успокаивала себя. - Не бойся! Мужик всегда мужик, с хвостом или с рогами. А этот еще вдобавок и девственник. Выдержит ли? Хотя, что мне его жалеть, он никого не жалеет. Вот пусть сам почувствует боль, земляной червяк.
Я подвинулась ближе. Тело Смия напряглось, он замер, не отводя от меня взгляда. Его чешуя слабо покраснела.
- А ты красив, Смий. Тебе кто-нибудь говорил об этом? Твое лицо слишком красиво, чтобы быть человеческим, но на него хочется смотреть и смотреть. Прости, что я говорю тебе такие вольности...
Мои руки были уже на его груди, я прижалась боком к его хвосту. Через ткань одежды чувствовалась мелкая дрожь, которая пробегала волнами по телу Смия, его глаза закрылись и веки подергивались. Вот тут я и отдернула резко руку.
- Продолжай, - прошипел Смий.
-Прости, Смий, но я должна предупредить, что это опасно. Не будешь ли ты жалеть об этом? То блаженство, которым я могу наградить тебя, может обернуться болью... Правда, это случиться потом, позднее, когда пройдет ночь и настанет утро! Но Смий, я хочу подарить тебе то, что не испытывал еще ни один мужчина на этой планете, ты будешь первым и единственным - это Высшее блаженство. Высшему Владыке - Высшее блаженство. Продолжать?
- Продолжай, - прохрипел он.
- Хорошо, тогда посмотри мне в глаза и скажи, что отпускаешь меня...
- Отпустить? - он вздрогнул, открыл глаза и посмотрел на меня мутным взглядом. - Отпустить?
