- Будь добр, - кивнул Мартин, потом, как бы спохватившись, повернулся ко мне: - Если, конечно. Барон разрешит.
- Барон разрешает, - еле сдерживая ярость, ответил я. - Пятница, приготовь стрекозу, я лечу в Рамшу. Мартин, ты не присоединишься ко мне?
- Нет, утирать носы сквалыгам и сутенерам у меня охоты нет! Я лучше к ребятам в Азград...
- Зачем? Что ты хочешь там узнать? - настороженно спросил Пятница.
- Я должен увидеть состояние электромагнитного поля земли за последние сутки. Или это может мне сказать и показать наш несравненный помощник по информации?
- Не-ет! Тамошние ребята меня не жалуют... - неуверенно ответил помощник и испуганно посмотрел на меня.
- И правильно делают, - кивнул Мартин, - если понадоблюсь, я - там.
Рамша - небольшой провинциальный городок - гудел как потревоженный улей. На улицах группки людей возбужденно, что-то обсуждали. Увидев меня, выходящего из стрекозы, они как-то быстро все исчезли, и казалось, что город опустел. В больнице меня встретили врачи, и, разводя руками, говорили непонятные слова, смысл которых сводился к одному - глаза в порядке, а пострадавшие не видят, это уникальный случай, их надо забрать в столицу. Прохиндеи. Конечно и сквалыги - охотники за девушками для сутенеров, и сами сутенеры - люди не бедные. И теперь из них легко можно будет выкачивать деньги.
- Забирайте, - согласился я. А тем временем, пострадавшие кинулись на мой голос, окружили меня, и, лапая своими руками, стали кричать, что вернут все, что они от меня утаили, только пусть я верну им зрение. Идиоты! А я тут причем? Еле вырвавшись от них, повернулся к полицаям:
- Девки где? Они что говорят?
- Разбежались все, - угрюмо ответил старший полицай. - По домам подались. Теперь свещи их. Семьи их не выдадут.
- Но не все же из Рамши? И из деревень были? Ходили по домам, пришлых искали?
- Обижаете. Барон, а как же? Нигде пришлых нет! Все свои рамшенские. А те в лес подались к Феофану. И вообще, мне кажется, это его работа.
- Так своих опросили! Что они говорят?
- Сквалыги по ночам работают, хватают тайно, нас в известность не ставят. Горожане нам не верят. Не приходят и не жалуются. Так теперь пойди, пойми, кого они брали, кого нет!
- Надо положить конец этому беспределу, - рассердился я, - бери своих ребят, поднимайте стрекоз в воздух, надо избавиться от этого проходимца.
Вот принесла нелегкая этого Феофана. Пришёл он ко мне лет десять назад. С лукошком ягод - все плотненькие ровные, ни одной мятой нет. Поставил передо мной и смотрит своими голубыми детскими глазами:
- Знаю, Барон, - без предисловия начал он, - твои леса вокруг. Позволь, поселиться там. Человек я конченный. Весь срок в каменоломнях пробыл, за кражу. За хорошее поведение отпустили. Идти мне некуда. Вышел больной. Пока по лесу на радостях гулял - ожил. Вот, и думаю, последние дни прожить среди цветочков. Избушку поставлю. Тебе ягодок буду присылать.
Надо бы мне тогда отказать ему, да, подумалось, что все равно зимой его дикие звери растерзают. А я должен являть любовь к людям. Вот и разрешил. Через месяц уже пожалел. К нему, как к плошке с медом пчелы, люди потянулись за старые горы. Первыми всполошились мои доктора. Их больные понесли свои болезни к новоявленному знахарю. А он и денег не берет, и лечит хорошо. Послал к нему несколько докторов, наиболее бесперспективных, пообещав им и клиники хорошие, и деньги большие, если они выведут его начистую воду и очернят перед больными. Прожили они с ним несколько лет. И отказались и от клиник и от денег, став его учениками. Рехнулись, как и он сам. Назвали себя "натуралами", создали небольшую коммуну, построили избы, и назвали свое поселение Азград - первый город. И стали жить там, людей лечить.
