- Не надо плакать, - рядом появился мужчина. - Ты кто? Давай я тебя провожу, где твой дом.
- Я из Арда, - хлюпнула носом. - Я потерялась.
- Вот, возьми, - он протянул мне носовой платок. - Сейчас поздно, пойдем к нам, а утром разберемся, что к чему.
Мы вошли в калитку. На крыльце стояла женщина:
- Кто плакал? - спросила она.
- Девочка потерялась, - ответил мужчина, толкая меня к двери.
- Иди, иди, не бойся, - хозяйка схватила меня за руку и втянула в комнату, - ночью нельзя ходить. Опасно. Завтра мы найдем твоих родных.
Меня покормили, не о чем не расспрашивая, и отправили спать в спальню, где видимо когда то жила девушка, на второй этаж.
А утром меня разбудил дикий вопль. Соскочив с постели, надев на ходу платье, я бросилась вниз по лестнице, и чуть не загремела, подвернув ногу. В распахнутую дверь вбежала девушка в одной нижней рубашке, ее безумные глаза были полны ужаса. Она бросилась к матери:
- Что я там делала? Зачем ты отдала меня? - кричала она, прижимаясь к ней.
- Ластина, доченька... - шептала хозяйка, обнимая девушку.
- Что случилось? - спросила я.
Девушка вдруг затихла, посмотрела на меня, потом перевела взгляд на мать, будто хотела что-то спросить, потом снова на меня, опустила глаза, резко вскинула голову:
- Я гадкая, гадкая, она чистая, чистая, я ненавижу себя, ненавижу...
Ее руки метнулись к лицу, оцарапали лоб, щеки, грудь, при этом она страшно завыла. Мать пыталась остановить ее, я бросилась ей помогать. Сознание Ластины было раскрыто, нет, не так, неестественно вывернуто, я наполнила его силой и приказала успокоиться. Девушка застыла, глядя куда-то вдаль.
- Ее надо уложить, поможешь? Отец ушёл. Мне одной не справиться, - попросила ее мать.
И мы вместе повели больную в комнату, где я только что спала. Мы с трудом протиснулись втроем в дверь, и рубашка девушки, зацепившись за что-то, сползла. Мы довели девушку до постели, и уложили лицом на подушку...
Я вскрикнула и застыла от ужаса, ее мать потеряла сознание. Все тело девушки было располосовано, несколько кровавых узких рубца кровоточили.
Кто-то вбежал по лестнице и остановился за моей спиной, медленно повернула голову. На пороге комнаты стоял хозяин, его мертвенно бледное лицо, с широко раскрытыми глазами, застыло в мучительной гримасе. Потом он вошел, укрыл дочь одеялом, и поднял жену, ударил легонько по щеке, она пришла в себя, всхлипнула и уткнулась ему в грудь.
- Что все это значит? - спросила я.
- Ее пришелец замуж взял, - тихо сказал отец.
-Замуж? - не поверила я, - это у них называется замуж?
На кровати девушка зашевелилась, перевернулась к нам лицом, потом села. Одеяло соскользнуло на грудь.
- Ластина плохая жена, - сказала вдруг она, а потом ее милое личико исказилось - я гадкая... - коснулась раны на плече, - Больно. - И тихо заплакала.
Ее плачь, привел меня в чувство:
- Мне нужно чистое мокрое полотенце и свежая рубашка, - сказала я. Приблизилась к Ластине, и погладила ее по голове: - закрой глаза, - попросила я, ляг на живот и ничего не бойся, сейчас боль сниму.
Через несколько минут раны затянулись и шрамы исчезли. Хозяйка принесла мне полотенце, и я стала осторожно обтирать тело. Когда девушка повернулась ко мне, я увидела ее грудь:
- У нее ребёнок? - удивилась я.
- Да, девочку родила, - прошептала хозяйка.
- Ей кормить пора, - растерялась я.
- Ластина плохая мать - посмотрела на меня девушка.
Я почувствовала, как глаза застилают слёзы, отдала полотенце матери и спустилась вниз.
За столом сидел хозяин и плакал. Я впервые в жизни видела, как плачут мужчины. Это было еще страшнее, чем то, что я увидела наверху. Услышав мои шаги, он повернул голову:
- Не пойму, как я мог пойти на это, отдать свою девочку этой толстой жабе? Где были мои мозги? - простонал он.
Я хотела ему ответить, что он ни в чем не виноват, он сам не понимал, что делал. Но ответить я не успела. Во дворе послышался крик. Мужчина вздрогнул, встал и выглянул в окно:
- Ее муж пришёл, наверное, требует, чтобы Ластина вернулась. Он муж... Но Ластина... - рыдания не давали ему говорить.
Распахнула дверь. Передо мной стояло что-то невообразимое. Толстое как бочка тело, маленькая лысая голова, круглый нос, и брызгающие гневом глаза. Выпятив нижнюю губу, он обращался ко мне с высокомерным вызовом, а понятные мне слова доносились откуда-то сзади его головы:
- Я требую, чтобы мне вернули жену, - говорил он. - Вы не имеете права удерживать ее. Она моя ...
