Встретившись с ним взглядом, она с удивлением заметила в его глазах обеспокоенность. Персефона вспомнила слова Илиаса: «Он сильно переживает, когда кому-то из его царства причиняют вред».
– Все нормально, – прошептала она. – Я в порядке.
Но Гермес добавил:
– У нее еще приличная рана на плече.
И обеспокоенность, которую богиня увидела в глазах Аида, сменилась гневом.
Он стиснул челюсти и осторожно поднял Персефону на руки, чтобы не сделать ей еще больнее.
– Куда мы идем?
– В мой дворец, – сказал он и перенесся, оставив Гермеса в одиночестве на берегу.
– Вы в порядке? – спросил Аид.
Персефона закрыла глаза, когда они перемещались, потому что обычно у нее от этого кружилась голова. Теперь же она открыла их, встретилась с ним взглядом и кивнула.
Аид усадил ее на край кровати, застеленной простынями из черного шелка. Она огляделась и обнаружила, что он перенес ее в свою спальню. Та напомнила девушке «Неночь» с его глянцевыми обсидиановыми стенами и полом, и хотя все здесь было черным, комната почему-то казалась уютной. Возможно, дело было в камине напротив кровати, в котором потрескивал огонь, в пушистом ковре у нее под ногами или в стене с французскими дверями, выходившими на балкон, откуда открывался вид на темный лес.
Аид опустился перед ней на колени, и она почувствовала легкий приступ паники, у нее задрожали руки.
– Что вы делаете?
Ничего не ответив, он стянул с нее плащ Гермеса. Персефона не была к этому готова, а иначе воспротивилась бы, но теперь просто застыла, открытая взгляду Аида. Он глазами изучал ее тело, дольше всего задержавшись на разорванном плече и обращая внимание на все места, где серебристое платье прилегало к телу. Она подняла руку к груди в попытке сохранить хоть какую-то скромность, но Аид снова приподнялся и положил руки по бокам от нее. Его лицо оказалось на одном уровне с ее. Она почувствовала его дыхание, отдающее виски, на своих губах.
– С какой стороны? – спросил бог.
Персефона мгновение смотрела ему в глаза, а потом подняла его руку и прижала к своему боку. Ее удивила собственная дерзость, но она была вознаграждена его теплым исцеляющим прикосновением. Она застонала и прильнула к нему. Если бы в эту секунду кто-то вошел в комнату, то мог бы подумать, что Аид слушал сердце Персефоны, судя по их позам, – бог сидел у нее между ног, повернув голову в сторону.
Она сделала несколько глубоких вдохов, пока боль ушибленных ребер окончательно ее не оставила. Секунду спустя он повернулся к ней лицом, но не отодвинулся.
– Лучше? – Его голос был низким – хриплый шепот, от которого у нее по спине побежали мурашки. Богиня поборола желание поежиться.
– Да.
– Теперь плечо, – сказал он, поднимаясь.
Она хотела взглянуть на рану, но Аид остановил ее, положив ладонь ей на щеку.
– Нет, – сказал он. – Вам лучше не смотреть.
Он направился в соседнюю комнату. До богини донесся звук текущей воды. Ожидая, когда он вернется, Персефона легла на бок, умирая от желания закрыть уставшие глаза.
– Проснись, моя дорогая. – Голос Аида был таким же, как его прикосновение, – теплым, обволакивающим. Он снова сел перед ней на колени, и у нее не сразу получилось сосредоточить на нем взгляд.
– Простите, – прошептала богиня.
– Не извиняйтесь, – произнес он и начал смывать кровь с ее плеча.
– Я могу сама, – сказала она и начала подниматься, но Аид удержал ее на месте и посмотрел в глаза.
– Позвольте мне. – В его глазах было что-то такое необузданное и первобытное, что Персефона поняла – с ним лучше не спорить, – и просто кивнула.
Его прикосновения были нежными и аккуратными, и она закрыла глаза. Чтобы он знал, что она не спит, девушка стала задавать вопросы:
– Почему в вашей реке плавают мертвецы?
– Это души, которые были похоронены без монет, – ответил он.
Она открыла один глаз.
– Вы
Бог усмехнулся. Персефона решила, что ей нравится, когда он улыбается.
– Нет. Это древние мертвецы.
– И что они делают? Кроме того, что топят живых.
– Это все, что они делают, – как ни в чем не бывало ответил он, и богиня побледнела. Потом она осознала, что это и было их назначение.
Она замолчала. Аид закончил промывать ее рану, и она снова почувствовала, как ее пронизывает его исцеляющее тепло. На плечо ушло гораздо больше времени, чем на ребра, и она задалась вопросом, насколько серьезной была рана.
Закончив, Аид пальцами приподнял ее подбородок.
– Переоденьтесь, – сказал он.
– Мне… не во что переодеться.
– У меня есть кое-что. – Он помог ей встать, завел за ширму и протянул короткий халат из черного атласа.
Она взглянула на ткань, потом на него.
– Полагаю, это не ваш?
– В подземном царстве есть все для гостей всех сортов.
– Спасибо, – отрывисто ответила она. – Но я не думаю, что готова надеть что-то из того, что носили ваши любовницы.
