– А еще это место для нового начала, – ответила та. – Иногда пребывание души здесь – лучшая жизнь, что у нее была. Я уверена, что среди всех богов ты понимаешь это лучше всех.
Осознание опустилось на плечи Персефоны тяжелым грузом. Она понимала, почему это так.
– Жизнь здесь мало чем отличается от жизни наверху, – добавила Геката. – Ты бросила вызов Аиду, чтобы он помог смертным облегчить их существование. А он всего лишь попросил тебя сделать то же самое здесь, в подземном мире.
Прошла еще одна неделя, полная чтения статей, написания работ и прохождения тестов. Персефона думала, что к этому времени ажиотаж вокруг ее статьи утихнет, но этого не произошло. Ее по-прежнему останавливали по пути в Акрополь или университет. Незнакомцы спрашивали, когда выйдет новая статья об Аиде и о чем она планирует написать.
Она немного устала от вопросов, еще больше устала повторять одно и то же: «Статья выйдет через пару недель, и вам придется купить газету». Персефона даже начала надевать на улице наушники, чтобы делать вид, будто не слышит людей, когда они называют ее по имени.
– Персефона?
Как жаль, что она не может сделать то же самое на работе прямо сейчас.
Деметрий высунул голову из своего кабинета. Каким-то образом ему удавалось выглядеть моложе и одновременно старше в джинсовой рубашке и галстуке-бабочке в горошек. Может, потому, что синий цвет подчеркивал седину в его волосах, а бабочка смотрелась забавно.
– Да? – спросила она.
– Есть минутка?
– Конечно. – Она сохранила документ, над которым работала, закрыла ноутбук и последовала за Деметрием в кабинет, где села на стул.
Ее начальник присел на свой стол.
– Как дела со статьей?
– Отлично. Все… отлично. – Если он хотел узнать, о чем она пишет в этот раз, ей нечего было ему сказать. Персефона раздумывала написать о женщине, что приходила к Аиду просить спасти ее дочь. И хотя богиня не поняла, почему Аид пожелал сохранить это в тайне, она хотела отдать честь его просьбе к этой женщине.
С того утра, когда Аид сбил ее с толку своей страстью и гневом, Персефона старательно его избегала. Она знала, что в этом нет ничего хорошего, особенно с учетом того, что через пару недель ей нужно было сдавать статью. Но у нее еще оставались выходные, и ее опыт общения с Аидом показывал, что он непременно сделает что-нибудь, что ее взбесит, а значит, обеспечит ее идеальным материалом.
– «Бог игры» стала нашей самой популярной историей. Миллионы просмотров, тысячи комментариев и проданных газет.
– Вы были правы, – кивнула она. – Людям интересно узнать об Аиде.
– Поэтому я и вызвал тебя к себе.
Персефона выпрямилась. Она ждала, что Деметрий потребует от нее больше. Пока же он оставлял за ней творческий контроль над тем, как она описывала Аида, и она не хотела его потерять.
– У меня есть для тебя задание.
– Задание? – переспросила девушка.
– Я попридержал вот это. – Он взял со стола конверт и протянул ей. – Не мог решить, кого отправить, но после успеха твоей статьи у меня больше нет сомнений.
– И что же это? – Она слишком нервничала, чтобы открыть конверт, но ее начальник лишь улыбнулся.
– Почему бы тебе его не открыть?
Персефона открыла и обнаружила внутри два билета на Олимпийский званый ужин в Музее древних искусств. Приглашения были великолепны – черные с золотым тиснением – и выглядели так же дорого, как и само торжество.
У Персефоны округлились глаза. Олимпийский званый ужин был самым крупным событием года. Он включал грандиозный модный показ, вечеринку и благотворительное мероприятие. Каждый год выбиралась особая тема под влиянием какого-то бога или богини, и этот бог или богиня выбирали благотворительный проект для финансирования деньгами, собранными на званом ужине. За билетами велась охота, и стоили они сотни долларов.
– Но… почему я? – шокированно произнесла она. – Это вы должны туда идти. Вы же главный редактор.
– У меня на этот вечер другие планы.
– Более значимые, чем Олимпийский званый ужин?
Деметрий усмехнулся:
– Я был там уже много раз, Персефона.
– Я не понимаю… Аид даже не ходит на это мероприятие. – Они с Лексой смотрели прямую трансляцию события и никогда не видели его среди других богов, не было его и на фотографиях.
– Лорд Аид не позволяет себя снимать, но он всегда там присутствует.
– Я не могу пойти, – произнесла она после долгой паузы.
Начальник заглянул ей в глаза:
– Персефона, чего ты так боишься?
– Я не… боюсь. – Хотя на самом деле она боялась. Когда она в последний раз видела свою мать, та угрожала отправить ее обратно в оранжерею, если дочь снова пойдет в «Неночь» или увидится с Аидом. Не важно где. К тому же ей нельзя было даже приближаться к богам, а скрыть факт своего присутствия от матери она не могла – ведь Деметра тоже там будет.
Но объяснить все это Деметрию было слишком сложно.
– Подумай о возможности провести расследование и понаблюдать, – сказал он. – Мы всегда пишем об Олимпийском званом ужине, а ты просто привлечешь всеобщее внимание к Аиду.
– Вы не понимаете… – начала она.
