Когда Персефона пришла в Акрополь, Деметрий попросил ее зайти к нему. Он предложил ей внести несколько правок в статью, и перед тем, как сесть за работу, она решила сходить в комнату отдыха, чтобы налить себе кофе.
– Привет, Персефона! – К ней присоединился Адонис. На лице у него играла самая очаровательная улыбка, словно ею можно было стереть прошлое и создать совершенно новое будущее.
Она метнула в него быстрый взгляд:
– Я не в настроении болтать с тобой.
Даже не глядя на него, она почувствовала, что он перестал улыбаться. Его, наверно, шокировало, что магия его улыбки не сработала.
– Ты решила больше не разговаривать со мной? Ты же знаешь, что это невозможно. Мы вместе работаем.
– Я останусь профессионалом, – пожала плечами она.
– Сейчас ты ведешь себя не особо-то профессионально.
– На самом деле, чтобы быть профессионалом, мне нет нужды поддерживать разговор с тобой. Я просто должна делать свою работу.
– Или ты могла бы простить меня, – сказал Адонис. – Я был пьян и едва коснулся тебя.
Едва коснулся? Он тянул ее за волосы и пытался открыть ей рот. Кроме того, его прикосновения – не важно, легкие или агрессивные, – были совершенно нежеланны.
Персефона проигнорировала его и вышла из комнаты отдыха. Он последовал за ней.
– Это все из-за Аида? – грубо спросил он. – Ты с ним спишь?
– Это неприличный вопрос, Адонис. И к тому же это не твое дело.
– Он велел тебе держаться от меня подальше, так ведь?
Персефона повернулась к нему лицом. Она никогда прежде не встречала людей, совершенно не замечающих своего неподобающего поведения.
– Я вполне способна самостоятельно принимать решения. Я думала, что уже дала тебе это понять, когда ты украл мою статью, – рявкнула она. – Давай начистоту. Я не хочу разговаривать с тобой, потому что ты манипулятор, ты никогда не берешь на себя ответственность за свои ошибки и ты поцеловал меня, хотя я сказала тебе, чтобы ты этого не делал, что делает тебя насильником.
Слова Персефоны достигли цели – между ними повисла тяжелая пауза. Пусть и не сразу, Адонис, кажется, наконец понял, о чем она говорит. Он раздул ноздри и сжал кулаки так, что побелели костяшки.
– Стерва!
– Адонис! – Голос Деметрия врезался в их разговор подобно кнуту. Ошарашенная Персефона повернулась и увидела начальника, стоящего у двери своего кабинета. Она и не подозревала, что он способен на гнев, который она теперь отчетливо видела у него на лице. – На минутку.
Ошеломленный Адонис смерил Персефону злобным взглядом, словно это она была во всем виновата.
Когда смертный скрылся в кабинете Деметрия, начальник бросил на нее извиняющийся взгляд, прежде чем последовать за своим подчиненным. Десять минут спустя на их этаже появился охранник и тоже вошел в кабинет Деметрия. Спустя мгновение охранник и Деметрий вывели Адониса. Проходя мимо стола Персефоны со сжатыми кулаками, он еле слышно пробормотал:
– Это просто нелепо. Она крыса.
– Ты сам на себя донес.
Они направились к его столу, после чего снова появились, ведя к лифту Адониса с коробкой в руках.
Вернувшись, Деметрий подошел к столу Персефоны:
– Есть минутка?
– Ага, – тихо ответила она и последовала за ним.
Оказавшись в его кабинете, она присела, и Деметрий последовал ее примеру.
– Не хочешь рассказать мне, что случилось?
Она рассказала – только о том, как Адонис украл ее статью и опубликовал, не сообщив ей, потому что только это касалось их работы.
– Почему ты мне не сказала?
Персефона пожала плечами:
– Я все равно хотела ее опубликовать. Просто это случилось быстрее, чем я планировала.
Деметрий поморщился.
– На будущее: я хочу, чтобы ты приходила ко мне, если кто-то будет тебе вредить, Персефона. Твое удовольствие от работы имеет для меня большое значение.
– Я… это ценю.
– И я пойму, если ты захочешь перестать писать об Аиде.
Она подняла глаза на начальника:
– Правда? Но почему?
– Я не буду притворяться, будто не знаю о том, в какое отчаяние и стресс это тебя повергло, – ответил он, и Персефоне пришлось признать, она была слегка удивлена, что он заметил. – Вчера ты стала знаменитостью, а еще даже не окончила колледж.
Она опустила взгляд на свои руки, нервно сжимая пальцы.
– А как же читатели?
Деметрий пожал плечами:
– Новости – они такие. Всегда есть что-нибудь новенькое.
Персефона выдавила тихий смешок и задумалась. Если она прекратит писать прямо сейчас, то не будет чувствовать, что рассказала историю Аида так, как следовало. Она начала с такой жесткой критики и, пусть это и было эгоистично, хотела раскрыть другие грани его характера. Девушка понимала, что ей не обязательно писать для этого статью, но где-то глубоко внутри ей хотелось показать Аида в нужном свете. Она мечтала, чтобы остальные увидели его таким, каким видела она – добрым и отзывчивым.
– Нет, – ответила она. – Все в порядке. Я хочу продолжить писать о нем… пока.
Деметрий улыбнулся:
– Ладно, но если решишь прекратить, сообщи мне.
