Пока Гермес кружил ее, она осматривалась, разыскивая в толпе Аида. Она не видела его с тех пор, как они спустились по лестнице, а потом ее сразу же окружили души. Она заметила его сидящим на темном троне. Он откинулся назад, подняв руку к губам и глядя на нее. По одну руку от него стоял Танатос, одетый во все черное, с аккуратно сложенными сзади крыльями, подобно плащу. С другой стороны маячила Минфа в сверкающем черном платье. Они были подобны ангелу и демону на плечах бога мертвых.
Персефона сразу же отвела взгляд, но Гермес, кажется, заметил, что она отвлеклась, и остановился.
– Все в порядке, Сефи. – Он отпустил ее. – Иди к нему.
Персефона замешкалась.
– Да я просто…
– Заяви о своих правах на него, Персефона.
Она улыбнулась Гермесу, и толпа расступилась, пропуская ее к Аиду. Он наблюдал за ней, а она не могла заставить себя посмотреть ему в лицо, но что-то внутри тянуло ее к нему. Когда она подошла, его рука опустилась на подлокотник трона. Она низко поклонилась, потом поднялась.
– Милорд, вы станцуете со мной?
У Аида загорелись глаза, губы изогнулись. Он встал, возвышаясь над всеми присутствующими, взял ее за руку и повел к танцующим. Души отошли к стенам, чтобы освободить место и посмотреть. Аид притянул ее к себе, одну руку положил ей на талию, а пальцы другой переплел с ее пальцами.
Она бывала к нему и ближе, но в том, как он держал ее сейчас, было нечто такое, от чего ее кожа загорелась. Воздух между ними стал тяжелым и заряженным. Довольно долго они ничего не говорили и просто смотрели друг на друга.
– Вы недовольны? – наконец спросила она.
– Недоволен ли я, что ты танцевала с Хароном и Гермесом? – спросил он в ответ.
Разве она спрашивала об этом? Девушка уставилась на него, он наклонился вперед и поднес губы к ее уху:
– Я недоволен, что я до сих пор не внутри тебя.
Она приложила все усилия, чтобы не улыбнуться.
– Милорд, так что же вы сразу не сказали?
Его глаза потемнели.
– Осторожнее, богиня, я без каких-либо угрызений могу взять вас на глазах у всего своего царства.
– Вы не посмеете.
В его глазах загорелся вызов: «Ты во мне сомневаешься?»
Она не сомневалась.
Они еще некоторое время скользили по залу в молчании, а потом Аид потянул ее за собой к лестнице. Толпа позади них захлопала в ладоши и засвистела.
– Куда мы идем? – спросила она.
– Исцелять мое неудовольствие, – ответил он.
Они покинули бальный зал, и Аид вывел ее на балкон в конце коридора. Тот был огромным, и Персефона отвлеклась на вид, который открывался с него, – на подземный мир, погруженный в темноту и подсвеченный мерцающими звездами. Она поразилась искусному мастерству уделять внимание каждой детали.
Это была магия Аида.
Но когда она обогнала бога мертвых, он притянул ее к себе. Его глаза были темными, выдавая его страсть.
– Почему ты попросил меня снять чары? – спросила она.
Аид убрал выбившуюся прядь ей за ухо.
– Я уже говорил тебе: здесь ты не будешь прятаться. Тебе нужно понять, каково это – быть богом.
– Но я не такая, как ты, – мотнула головой она.
Он провел ладонями вверх по ее рукам и улыбнулся:
– Нет, у нас из общего только две вещи.
Она приподняла бровь:
– И что это?
– Первое – мы оба божества, – произнес он, став еще ближе. – А второе – пространство, которое мы делим.
Он поднял ее, прижав спиной к стене. Руки Аида двигались напряженно, едва ли не отчаянно, задирая ее платье и расстегивая свои одежды. Он быстро и глубоко погрузился в нее, и они оба застонали. Он уперся в ее лоб своим, и она сделала дрожащий вдох.
– Быть богом – это вот так?
Аид отстранился, чтобы встретиться с ней взглядом.
– Вот так – это быть одаренной моим благом, – ответил он и задвигался вперед и назад, вторгаясь в нее самым восхитительным образом. Они смотрели друг на друга, и их дыхание становилось все тяжелее и быстрее.
Персефона запрокинула голову назад, и камень теперь царапал ей кожу на затылке, но ей было все равно. Каждый толчок затрагивал что-то у нее в глубине, наращивая ощущение за ощущением.
– Ты совершенство, – сказал он, погрузив пальцы ей в волосы. Его ладонь легла ей на затылок, и теперь его толчки словно поддразнивали ее – он двигался медленнее, чтобы удостовериться, что она чувствует каждую его частичку. – Ты прекрасна. Я никогда еще так не хотел, как хочу с тобой.
За его признанием последовал поцелуй, толчки Аида стали мощными, и она жадно встречала их. Они достигли экстаза вместе с приглушенными вскриками из-за сжатых губ.
Аид осторожно выскользнул, прижимая Персефону к себе, пока ее ноги не перестали дрожать. Потом небо позади них заполыхало, и Аид подвел ее к краю балкона.
– Смотри, – сказал он.
На темном горизонте в небо ударила вспышка пламени и исчезла, оставив след из мерцающих искр.
– Души возвращаются в мир смертных, – объяснил Аид. – Это перерождение.
Персефона с восхищением наблюдала, как все новые и новые души поднимались в небо, оставляя на прощание след из огня.
– Это прекрасно! – только и могла сказать она.
Это была магия.
