Персефона — Богиня Весны, но только по титулу. Правда в том, что с тех пор, как она была маленькой девочкой, цветы сморщивались от ее прикосновения. Переехав в Новые Афины, она надеется вести скромную жизнь под видом смертной журналистки.Аид, Бог Мертвых, построил игорную империю в мире смертных, и его любимые ставки, по слухам, невозможны.После случайной встречи с Аидом, Персефона оказывается в контракте с Богом Мертвых, и условия невыполнимы: Персефона должна создать жизнь в Подземном мире или навсегда потерять свою свободу.Однако пари не просто разоблачает провал Персефоны как Богини. По мере того, как она изо всех сил пытается получить свободу, растёт ее запретная любовь к Богу Мёртвых.
Скарлетт Сэнт-Клэр
Прикосновение тьмы
Посвящается
Эшли Элизабет Стил & Молли Кэтлин Маккул
Спасибо за вашу любовь.
Лучшие друзья навсегда.
Глава I
Нарциссы
Персефона сидела на солнце.
Она выбрала свое обычное место в кофейне, столик на открытом воздухе с видом на переполненную пешеходную улицу. Дорожка была обсажена тенистыми деревьями и самшитовыми садами, изобилующими пурпурными астрами, розовыми и белыми сладкими алиссумами. Легкий ветерок доносил аромат весны, и медовый воздух был мягким.
Прекрасный день, и хотя Персефона пришла сюда учиться, ей было трудно сосредоточиться, потому что ее взгляд был прикован к букету нарциссов, которые стояли в изящной вазе на ее столе. Букет был редким — всего два или три тонких стебля— их лепестки были хрустящими, коричневыми и скручивающимися, как пальцы трупа.
Нарцисс был цветком и символом Аида, Бога Мертвых. Они обычно украшали не столы, а гробы. Их присутствие в кофейне, вероятно, означало, что владелец был в трауре, что на самом деле было единственным разом, когда смертные почитали Бога Подземного мира.
Персефоне всегда было интересно, как Аид относится к этому, или ему все равно. В конце концов, он был не просто Королем Подземного Мира. Будучи самым богатым из всех богов, он заслужил титул Богатого и вложил свои деньги в некоторые из самых популярных клубов в Новой Греции — и это были не просто клубы. Элитные игорные притоны. Говорили, что Аид любил хорошие ставки и редко принимал ставки, кроме как на человеческую душу.
Персефона много слышала о клубах от других людей, когда училась в университете, и ее мать, которая часто выражала свою неприязнь к Аиду, также высказывалась против его бизнеса.
— Он взял на себя роль кукловода, — упрекнула Деметра. — Решал судьбы, как если бы он сам был одним из Мойр. Ему должно быть стыдно.
Персефона никогда не была ни в одном из клубов Аида, но она должна признать, что ей любопытно — о людях, которые посещали его, и о боге, который владел им. Что заставляло людей торговать своей душой? Было ли это просто желание денег, любви или каких-то материальных благ?
И что там говорилось об Аиде? Что он обладал всеми богатствами мира и стремился только увеличить свои владения, а не помогать людям?
Но это были вопросы не на сейчас.
У Персефоны была работа.
Она отвела взгляд от нарциссов и сосредоточилась на своем ноутбуке. Был четверг, и она ушла из универа час назад. Заказала свой обычный ванильный латте, ей нужно было закончить свою исследовательскую работу, чтобы она могла сосредоточиться на своей стажировке в «Новостях нью Афин», ведущем источнике новостей в Новых Афинах. Она приступила к работе на завтра, и если все пойдет хорошо, то через шесть месяцев после выпускного, у нее будет работа.
Ей не терпелось проявить себя.
Ее стажировка проходила на шестидесятом этаже Акрополя, достопримечательность в Новых Афинах, поскольку это было самое высокое здание в городе в сто один этаж. Первое, что сделала Персефона, переехав сюда, — поднялась на лифте на верхний этаж обсерватории, откуда она могла видеть город во всей его полноте, и это было все, что она себе представляла-красивое, огромное и захватывающее. Четыре года спустя было трудно поверить, что она будет ходить туда на работу почти каждый день.
Телефон Персефоны зазвонил на столе, привлекая ее внимание. Она увидела сообщение от своей лучшей подруги, Лексы Сайдерис. Лекса стала её первой подругой, после переезда в Новые Афины. Она повернулась лицом к Персефоне в классе и спросила ее, не хочет ли она составить ей пару на лабораторных занятиях. С тех пор они были неразлучны. Персефону привлекла перчинка Лексы — у нее были татуировки, волосы черные, как ночь, и любовь к Богине Колдовства Гекате.
— Где ты?
— В кофейне.
— Зачем? Нам нужно отпраздновать!
Персефона улыбнулась. С тех пор как она рассказала Лексе о своей стажировке две недели назад, она преследовала ее, чтобы пойти выпить. Персефоне удалось отложить прогулку, но у нее быстро заканчивались оправдания, и Лекса это знала.
— Я праздную. С ванильным латте.
— Только не с кофе. Алкоголь. Кайф. Ты + Я… Сегодня вечером.
Прежде чем Персефона успела ответить, подошла официантка с подносом и дымящимся латте. Персефона приходила сюда достаточно часто, чтобы знать, что девушка новенькая, как и нарциссы. Ее волосы были заплетены в две косички, а глаза были темными с пушистыми ресницами.
Девушка улыбнулась и спросила:
— Ванильный латте?
— Да, — сказала Персефона.
Официантка поставила кружку Персефоны и сунула поднос под мышку.
— Еще что-нибудь?
Персефона встретилась взглядом с девушкой. — Как думаешь, у владыки Аида есть чувство юмора?
Это был несерьезный вопрос, и Персефоне он показался забавнее всего, но глаза девушки расширились, и она ответила:
— Не понимаю, что вы имеете в виду.
