– А почему нельзя открыто обвинить Руфа на Совете? – Мэйо наградил многозначительным взглядом молчавшего Плато.
Рыжеголовый алпиррец был непривычно тих и подавлен. Он отвернулся с болью в глазах, так и не проронив ни звука.
Сокол Инты мягко опустил ладонь на плечо поморца:
– Не мерь глубину ручья двумя ногами разом. Дождемся шагов от Фостуса и Алэйра. Потом решим, как выбить с доски Руфа и Варрона.
– Вы забыли упомянуть Лукаса, царевич.
Сефу сплел пальцы и оперся на них подбородком:
– Лукас мертв, Мэйо.
– Что?!
– Народу сообщат позднее. Я полагаю, завтра. Убили калеку, его мать, конкубину и приемного сына.
– Вед Всемогущий! – наследник Макрина выплеснул остатки вина из кубка. – Кто мог решиться на такое?
– Многие, – Сокол брезгливо наморщил нос. – Игра становится увлекательнее и опасней. Сегодня вновь придется швырять на стол тессеры . Ты готов, дитя морей?
– Конечно, Парящий Над Пустынями!
– Наш спор, – напомнил Сефу. – Победа за тобой, если сумеешь заручиться благосклонностью всего одной красотки.
– Надеюсь, жены Фирма. Давно хотел зарыться в ее складки.
Царевич вытянул губы трубочкой, издав звук, означавший высшую степень пренебрежения:
– Какие складки? Там вытоптанное поле, сухое и жесткое, будто задница слона.
– Испробовали лично? – Мэйо вальяжно развалился на лавке.
– Доверил Юбе.
Мулат оскалил зубы и хлебнул приправленного имбирем пива, которое эбиссинцы называли хенкет.
Воспользовавшись паузой, отпрыск Макрина повернул лицо к Плато:
– Мы до сих пор даже не поздоровались.
– Извини, – алпиррец сжал пальцами виски. – Отец запретил мне общаться с тобой и грозит переводом в другую коллегию.
– Нет! – Мэйо рывком передвинулся к расстроенному парню и, обхватив его за плечи, принялся быстро нашептывать в ухо. – Брюзжанье стариков не охладит наш пыл. Молчи, пускай говорят тела, прикосновенья рук и музыка из тех кустов. Давай сейчас, пока она зовет в стремительную пляску.
– Ты хочешь этого? – смутился Плато.
– Сильнее, чем присунуть Аэстиде.
Алпиррец расхохотался, шлепнув ладонью по едва прикрытому туникой бедру собеседника.
– Решайся! – подначил Мэйо. – Один раз…
– Пошли! – сын Плэкидуса вцепился в запястье поморца и выволок юношу из ротонды, на ходу срывая с себя одежду.
– Сумасшедшие! – крикнул им вслед Сефу. – Боги превратят вас обоих в сильванов!
Он промокнул пот со лба и неотрывно следил, как два почти голых нобиля, вздумавших примерить роли гистрионов , разминаются на небольшой, но сравнительно ровной площадке. Парни вскидывали руки, хлопая в ладоши, наклонялись, двигаясь по кругу все быстрее. И вот, увлеченные танцем, молодые люди начали высоко подпрыгивать, изгибаясь в развратных позах. Мэйо присел и стал крутиться на носках так быстро, словно летящее с горы колесо, а затем повторил тот же трюк, скача по траве на коленях. Плато аплодировал ему, ритмично мотая головой.
Пляска захватила юношей и они потеряли всякую осторожность, принявшись кувыркаться в воздухе, точно акробаты. Сокол опасался, что кто-нибудь из его соратников рухнет теменем вниз и поломает шею, но этого не случилось. Душой Сефу был с ними: в беззаботной круговерти мысленно касался их острых локтей и загорелых лодыжек, пьянел от одного вида сияющих глаз и никак не мог успокоить заходящееся в восторге сердце.
Спонтанный и весьма непристойный кордак удался на славу. Довольные успехом Мэйо и Плато, тяжело дыша и счастливо улыбаясь, вернулись в ротонду.
– Впечатляюще! – похвалил наследник Именанда.
– Теперь я готов лечь хоть с демоницей, – заявил поморец.
– Уверен? – в глазах эбиссинского царевича блеснули коварные искры.
– Да.
– Хорошо. Ее семейное имя Хонора. Младшая сестра Лориссы, супруги Неро.
– Что нужно узнать?
– Для начала просто заставь ее возжелать тебя, – Сокол Инты помедлил. – И учти, Хонора дружит с Видой. Поаккуратнее в выражениях, не спугни эту голубку.
– Считайте, победа у меня в кулаке, – пренебрежительно хмыкнул Мэйо.
В желтой столе, скрепленной на плече золотой фибулой, Хонора казалась иволгой, присевшей отдохнуть среди пышных кустов роз. Девушка забросила ноги на садовую скамейку, прикрыв их краешком тонкой накидки. Темнокожая рабыня обмахивала хозяйку веером. Два афарца-сателлита словно вросли в землю между благоухающими клумбами.
