— Кто скажет, что будет через пять, десять, пятнадцать лет… Я всем сердцем желаю, чтобы мои опасения развеялись. Но вижу лишь подтверждения самых худших ожиданий.
Нереус смял поводья в кулаке:
— Помнишь, я говорил про гадалку, посулившую мне поражение?
Нобиль кивнул.
— Она сказала кое-что ещё. Неприятное.
— Что именно?
— Она видела тьму. "Скоро будет не так, как теперь…" Кто был рабом, станет хозяином. И наоборот. Сказала, что я смогу поставить тебя на колени, бить плетью…
— Мне сложно оспорить это утверждение, — грустно улыбнулся поморец. — Ты выше меня, сильнее и выносливее. Я не держу при себе оружия, а на кулаках вряд ли смогу долго сопротивляться. Пара крепких ударов — и никакая плеть не понадобится.
— Что ты такое говоришь?! — приш"eл в негодование лихтиец. — Мы ведь друзья!
— Если бы ты проиграл скачку… — В глазах Мэйо заискрилось пламя. — Н"eс бы наказание у столба, пока твой друг упивался вином на подушках.
— Ты не виноват, что в мире полно несправедливости.
— Она, как тьма, Нереус… Повсюду. Развеешь в одном углу, сгущается у тебя за спиной.
— Не ходи против неё в одиночку. Я буду рядом, прикрою, если потребуется.
— А слышал такую поговорку… — озорно заулыбался Мэйо. — Что мужчине не стоит подпускать геллийца к своему тылу?
— Да пош"eл ты! — сердито буркнул раб. — Допекли уже эти шуточки!
Заразительный смех поморца заставил невольника обуздать гнев:
— Ну, правда… Сколько можно?
— Так это правда?!
— Нет! — рявкнул островитянин.
— Кулаки зачесались? — ехидно поддел Мэйо.
— И не рассчитывай, что сможешь меня спровоцировать. Я — само спокойствие.
— Поспорим?
— Нет.
— Геллийца ответ! — заржал нобиль и пустил коня галопом.
Апарктий, не дожидаясь команды, рванул следом.
Нереус подставил загорелое лицо ветру.
Вопреки всему он был счастлив.
На рынке небольшого поморского городка продавались разнообразные вотивы.
Нереус плохо разбирался в предметах для подношения богам и хотел взять связку крашеных деревянных рыб.
— Далась тебе эта рыба! — громко заявил Мэйо, присмотрев кое-что поинтереснее. — О чём просить собрался? Об улове?
— А ты о ч"eм попросишь?
— Вот! — Нобиль радостно указал на прилавок с глиняными пенисами. — Желаю изливать семя, как Вед! Поэтому возьму ту свистульку с широким стволом и тремя отверстиями. Если налить в неё молока и хорошенько дунуть…
— Можно без подробностей? — взмолился раб.
— Ладно. Тебе советую вон тот, с узором и надписью «Твёрже камня». Мой приятель купил такой и не пожалел. Смог каждый день и не по разу, а до того имел проблему… Ну, ты понимаешь…
— У меня нет подобных проблем.
— Купи и не будет!
— Хозяин, а что берут в тех случаях, когда хотят возбудить к себе интерес девушки?
— Е"e сиськи. В обе руки.
Лихтиец усмехнулся:
— Хорошая шутка.
— Это не шутка, — нобиль указал подбородком вглубь рынка. — Поищи там глиняные титьки. Две штуки. Постарайся не ошибиться с формой и размером. Иначе может не сработать.
— Если ты меня разыграл… — качая головой, прошипел Нереус. — Я тоже над тобой подшучу.
— Не надо. Я говорил серьезно.
Островитянин прошёл в указанном направлении.
На широком прилавке лежали десятки керамических вотивов-грудей с торчащими кверху сосками.
Обалдев от такого разнообразия, геллиец растерянно водил взглядом. Как назло, в основном были чересчур крупные, с замысловатыми узорами и пошлыми надписями…
— Выбирай, не стесняйся! — подбодрил продавец. — Какие у твоей подруги? Есть словно груши, есть округлые персики…
— Мне самые маленькие, — выпалил Нереус.
Торговец усмехнулся и кивнул:
— Понимаю. Для таких целей тоже имеются варианты. Речь о юноше или о зрелом мужчине?
Лихтиец покраснел от гнева и хотел было высказать в ответ пару смачных ругательств, но заметил вальяжно вышагивающего Мэйо и передумал.
— Как у него! — раб ткнул пальцем в сторону нобиля. — В точности, как у него.
— Сейчас принесу, — обрадовался продавец. — С украшениями?
— Да.
Нереус расплатился и забрал товар:
— Теперь в храм, хозяин?
Мэйо насмешливо глянул на его покупку:
— Что это за глиняные лепёшки? У меня и то больше.
— Не больше, — фыркнул островитянин.
— Больше. И я снова мог бы пошутить про гел…
— Хватит.
— Или даже про нашу с тобой взаимную симпатию…
— Довольно.
— Но неужели речь о Виоле?
— Я не стану отвечать.
— Почему?
— Не желаю выслушивать бесконечные насмешки, — сказал невольник. — Дай мне привести в порядок мысли перед молитвой.
Святилище Веда располагалось в небольшом круглом здании с внешней колоннадой и высокой мраморной лестницей. У подножия бил целебный источник.
Внутри храма стояли белоснежные изваяния морских коней и переливчато журчал фонтан.
Мэйо водрузил глиняный фаллос на постамент и громко зашептал:
— Хочу изливаться… изливаться, как ты, Земледержец… Каждую ночь и днём по семь раз…
Нереус положил свой вотивный дар и мысленно попросил богов помочь в непростом сердечном деле.
Увидев знатного посетителя, из глубины храма появился седой жрец. Рассчитывая на денежное подношение, он приблизился к нобилю слишком близко…
Наследник Макрина ловко схватил фламина за мантию.
— Благодетельный Готто? — изумл"eнно спросил юноша.
