Перчатки стоили мне двух стипендий, полученных в техникуме. Помните, я к экзаменам готовилась. Я в него поступила. Экзамены сдавала с приключениями. Диктант на тройку написала. Хотя у поступающих даже колы были. А химию сдала на пять. На всем потоке было всего две пятерки. У меня и еще у кого-то. За диктант пятерок почти не было. Так что восемь — это был уверенный проходной балл. Но на химии я чуть не облажалась.
Прекрасно подготовившись к экзамену, щелкая химические задачки как орешки, сроднившись с таблицей Менделеева и с таблицей растворимости, я только производство нефтепродуктов наполовину выучила. Как на речке переключилась на отдых, так и недоучила. И вот тащу билет. А у меня первым вопросом, конечно же, вопрос о производстве нефтепродуктов.
Глаза мои округлились от ужаса, и член комиссии, к которой я год ходила на платные курсы, это заметила. За год я заслужила ее симпатию и хорошее отношение, так как из всей группы задачки после ее многократных объяснений решала только я. Да и теорию знала.
Она дала сказать мне пару слов про нефтепродукты (первую половину я успела вызубрить и создавалось впечатление, что я весь вопрос так знаю), перебила меня обращаясь к комиссии:
«Я прекрасно знаю эту девочку. Она хорошо подготовлена. Ей можно ставить пять».
Конечно же, кого — то надо было всунуть в престижный техникум за вознаграждение. Так что комиссия валила всех.
Комиссия гоняла меня по всему курсу химии, пытаясь завалить, но тщетно. Химию я обожала почти так же, как геометрию. Я не знала только вторую половину производства нефтепродуктов, всего 0,01 процента материала, изученного в школе. Вернемся к моему побегу. Молодой человек, выхвативший перчатку, вслед кричал, что если я ему еще раз на пути встречусь, ни за что не отпустит. Он сейчас говорил: «Пожалуйста, давайте встретимся. Может, хоть мой телефон возьмете? Мало ли что, позвоните». Юношу отшиваю: «Никаких «может». Еле отвязавшись, иду в поликлинику. Блин, Александр совсем рядом. Он не просил меня зайти. И как-то последняя наша встреча не сложилась. Но он же меня проводил. И так страстно целовал на прощанье. Подхожу к КПП. Горе-пикапер с рынка уже военную форму на себя напялил: «Вау! Кого я вижу. Чем обязаны вашему посещению?» Сказала, что мне человечка надо позвать.
— А он вам кто? Родственник или как?
— Или как.
— Повезло ему.
Солдатик на КПП хотел метнутся за Сашей, но этот говорит: «Не надо, я сам за ним схожу».
Александр нарисовался. Нервозно курит и говорит: «Я очень любил Ольгу. Цветы, конфеты и прочее… Не успели меня в армию забрать, а она с другим. Не хочу больше никаких серьезных отношений. Мы можем быть с тобой только друзьями».
Я пытаюсь что-то пролепетать типа: «Мне кажется, что если чувства есть, многое можно преодолеть». Я хотела дать ему понять, что он мне более, чем небезразличен. Одновременно судорожно анализируя, где же прокол???
В голове каша: возглас Саши к другу: «Заткнись»; все эти знакомства; может быть, Саша общается со мной демонстративно перед бывшей; может, Игорь; может, ревность; а, главное, фразочка друга: «С одним погуляла, с другим».
Во время моего мысленного треша Александр резко бросает: «Согласен, что когда чувства есть, может, и можно». Видимо, давая мне понять, что у него чувств ко мне нет. Он, в принципе, ни разу не говорил о своих чувствах. Но, наверное, сложно представить, чтобы мужчина мог очень страстно и нежно целовать безразличную для него девушку. А еще в нашем общении была ситуация, когда он не звонил мне пять дней. Ни слуху ни духу, это после ежедневного созвона. Я испугалась, что он сбежал от меня так резко, не объясняя причину. Все, что мне позволяла моя гордость — это безутешно страдать на глазах у бывшего мужа.
— Ты что, так сильно им увлеклась?
— Ну, если честно, то капец как.
— Ты же умненькая девушка, должна понимать, что нужно солдату-срочнику от сексапильной девушки.
— А тебе то что? — ответила я, пытаясь вспомнить, с каких это пор, я стала для мужа сексапильной девушкой.
Видимо, ему было обидно, что ему, пупу земли, я до свадьбы не дала, а тут по солдатику сохну. Что с ним у нас не было интима — не важно. Мое хорошее отношение к мужу очень сильно отличалось от всепоглощающей страсти, и его это злило. Ну вот и пожалел волк кобылу, оставив хвост и гриву. Муж говорит: «Ты должна понимать, что то, что с тобой происходит — это не норма. Посмотри, осунулась вся, не ешь ничего, глаза на мокром месте, нельзя так зависеть от человека. Любое чувство можно преодолеть за две недели при правильном подходе. Хочешь, когда он позвонит, я сам с ним поговорю, чтобы он оставил тебя в покое». Раздался звонок.
— Хочешь, не подходи, — говорит муж.
— Не-е-е-т.
Сшибая все на ходу, бегу к телефону. Слышу нежный голос:
— Я тут тебе звонил и меня застукали, на губу посадили, извини, что не мог позвонить.
— А я думала, что ты больше не позвонишь.
— Смешная ты какая. Куда я денусь?
