Когда я встречалась с Сашей, в клубе к нему подошла моя знакомая, знающего Колю, он с ней поздоровался. (Это ее я сейчас нашла в одноклассниках.)
Тогда я спросила Сашу: «Кто это?»
Он ответил: «Моя одноклассница».
Казалось бы, пустяк, а нет, зацепка, которая поможет мне в поисках. Что ж говорить о том, что я дату рождения мужчины перепутала, только о котором перед своей духовной смертью вспоминаю. Из меня почти вытекла вся жизнь. За которую я цеплялась для дочки и благодаря ей.
Ребенок не мог не чувствовать моего состояния. На глаза мне попался ее рассказ.
Ты можешь быть заурядным путешественником, попадающим в самую гущу интересных событий, но скука может застать тебя врасплох. Однако в первый раз отправляясь в путешествие, ты не подозреваешь, что очень скоро ты окажешься в таком приключении, которое изменит всю твою жизнь. Ты не знаешь, куда несет тебя море.
Мой папа моряк и очень любит воду, я много раз просила его взять с собой, обещая, что не помешаю, но он, видимо, что-то скрывал. Он мне частенько рассказывал истории из его путешествий, но на мой вопрос «Почему я не могу хоть разок поехать с тобой?» он глупо молчал, как маленький ребенок, которого обвинили в провинности. Всегда, когда он уезжал, я вспоминала этот взгляд. Никто и ничто не могло меня развеселить, ведь мамы у меня не было.
Она, как и папа, была морячка, единственная женщина на борту.
Однажды в очень сильный шторм она погибла. Мне было всего лишь год. Так что я ее совсем не помню.
Но если бы в этот мой один год я умела говорить, то сказала бы:
«Мама, не уезжай, доверься мне, тебе не надо туда ехать». Но поздно. Уже ничего не исправить.
Лучше бы она ненавидела воду, моря, океаны и даже лужи!
Хотя тогда бы она была совсем другая… хотя нет, глупые мысли.
Но вот мой папа опять уехал. Я совсем не ожидала, что с ним случится то же самое, что и с мамой.
Но мне уже исполнилось двенадцать лет. Я осталась совсем одна. Так что придется жить одной…
Я знала, что у папы есть заначка, тысяч десять.
Я пошла в магазин и купила рассаду. У нас были грядки, я их вскопала, посадила картошку, укроп, лук, помидоры, огурцы.
Все росло. Я экономила. Очень мало ела, чтобы меньше тратить. Когда семена взошли, я очень обрадовалась, в скором времени я собрала то, что выросло, и продала на рынке. Накопила денег и купила ограду, чтобы сделать коровник, купила телят: девочку и мальчика, для потомства. Стала продавать молоко. Постепенно купила кур, свиней, уток, посадила яблони, черешни, вишни, сливы.
Так жизнь начала налаживаться. Но боль осталась, ведь я потеряла обоих родителей.
Мне так не хватало папы, я сильно уставала, по ночам тихо плакала в подушку. Потом меня начали утешать книги.
Книги о море. Вскоре я начала читать разные книги и решила написать свою. Ее приняли в издательство и потихоньку начали продавать. К тому моменту, когда мне уже исполнилось 14 лет, продали примерно 500 000 экземпляров. С этого тоже шли деньги. За эти два года я забыла, что такое детство, живя как полноценный взрослый человек.
«Я уже выросла», — думала я. Но так оно и было.
Когда мне исполнилось 18-ть лет, я хотела отправиться в путешествие. Но я боялась умереть как мои родители. Но все же решилась, ведь один раз рискнув, можно убедиться, что рискнул не зря. Так и получилось, я решила стать морячкой. В том приключении мы ловили рыбу, готовили и даже отправились в кругосветное путешествие, да-да, кругосветное. Прошло десять лет. На том корабле я встретила мужчину своей мечты. Он мне признался в любви и уже даже сделал предложение руки и сердца. Я согласилась. У нас родилась маленькая девочка Кира. Мы живем на корабле. И путешествуем. Надеюсь, в том море, в котором мы будем, не начнется ураган.
Ребенок, сам того не понимая, выдает восприятие своего подсознания.
Будучи «морячкой» не по рассказу, а по жизни, я все силы убивала на то, чтобы оградить ребенка от смертоносной стихии реальности.
Но для нее я всего лишь погибшая мама, которой каждый день дается через силу, каждый вздох через силу.
«Как тяжко мертвецу среди людей
Живым и страстным притворяться!
Но надо, надо в общество втираться,
Скрывая для карьеры лязг костей…»[7]
Возможно, мне требовался психиатр, но, к сожалению, обо мне некому было позаботиться. А вот ответственности с меня никто не снимал.
Я не могла оставить без материальной, физической и энергетической защиты (Не случайно поставила слова в таком порядке. Энергетическую защиту мы осознаем только тогда, когда ее теряем.) этот маленький жизнелюбивый шнурочек, еще не познавший зла.
Как-то раз, предостерегая дочь:
— Есть злые люди, которые на видное место могут кинуть телефон или кошелек, набитый взрывчаткой. Ребенок возьмет и может погибнуть, а еще хуже — остаться без рук или ног.
— Мама, но ведь лучше уж без ножек или ручек, но жить, а то так тебя вообще не будет, — удивленно ответила дочь.
