— Видимо, вам не сказал, чтобы зря не травмировать из-за женщины, с которой он даже разговаривать не хочет.
— Мы живем одной жизнью, и у нас нет с мужем секретов. Может, вы ошиблись?
Она так настаивала, что я запамятовала, а был ли положительным ответ на мой вопрос, понял ли он, с кем говорит.
— А дата его рождения 21-го марта 1977 года? — спрашиваю я ее.
— Нет, 31-го марта, — ответила она радостно.
31-го марта — огненный знак. Как же мне, рыбе, некомфортно с этим знаком. Отец у меня был овен. Наше общение напоминало борьбу двух стихий: то вода парит, то огонь шипит… Мне Сашу подсознательно хотелось переместить хотя бы на пограничную зону — 21 марта — границу воды и огня.
— Я не ошиблась. И если наши общие знакомые вам что-то передадут, то имейте ввиду, что я общалась с ними и до нашего разговора, — все-таки решаюсь ответить так.
— У вас есть общие знакомые??? А где вы с ним познакомились? — спросила она в шоке.
— Какое это имеет значение? Ну, на даче. Я и в армию к нему приезжала.
— И где же он служил?
Да знала я, где он служил. Она четко поняла, что я вовсе не ошиблась. Она спросила мою фамилию, я хотела дать понять, что вовсе не угроза для ее семьи, поэтому и сказала… А еще попросила прощения за свой приход. Оказывается, за все это время она так и не провела параллель между моим визитом и мной.
— Это вы приходили??? — она бросила трубку.
После разговора Сашененавистническое настроение прошло. Мне даже показалось, что он как раз прав, что так дорожит своей семьей. Плюс, столько усилий, а завершенности процесса все-таки нет. Ну вот хотелось мне его увидеть, но лучше издали, а то вдруг еще будет способен на физическую расправу… И психолог говорила, что увидеть было бы неплохо… Но как? У меня теперь и номера телефона его мобильного нет. Телефон был записан на бумажке, я его оторвала, а бумажка осталась с оттиском от ручки, но, как я ни старалась, не смогла различить все цифры… Еще я думала, что он так грубо со мной разговаривал, так как это при жене постоянно получалось. Понятно, что перспектива развода с женой его не устраивала. Дети! И жил он в ее квартире, и возвращаться в свой колхоз, по-видимому, не хотел.
Я решила восстановить номер телефона Саши у оператора связи по распечатке входящих звонков, но телефон был оформлен на моего мужа, и мне информацию не дали. Я знала, где Саша работает, и предполагала, в каком именно полку он служит, судя по информации из Интернета. Во вневедомственной охране, где метро Красносельская. У меня была возможность в предполагаемое время начала смены простоять там около часа.
Сейчас вы поймете, насколько у меня сильное стремление к достижению цели. Нашла телефон его места работы, узнала телефон кадровой службы. Звоню.
— Здравствуйте. Вы знаете, у меня младший брат вернулся из армии. Он бы мог бы устроиться к вам на работу?
— Безусловно, да.
— Скажите, а какой у вас график работы?
— С 9-ти до 9-ти. Сутки через трое. Но нужно пораньше приходить на развод (что-то типа школьной линейки у ментов).
Такой график не совсем состыковывался с его присутствием дома во время моих звонков.
— Скажите, а пятидневка у вас есть?
— Могут и такой график организовать.
— Благодарю за информацию, — вешаю трубку.
Итак, я с утра подъезжаю к зданию вневедомственной охраны, стоять у входа КПП не хочу.
Боюсь, что он меня увидит, а я всего лишь издали желаю посмотреть на него. Перешла через дорогу, но, естественно, с этого расстояния ничего не вижу. Очков с собой не взяла. Вдруг все же увидит, а я еще и в очках. Зато бинокль взять не постеснялась. Итак, в итоге все же я стою напротив КПП вневедомственной охраны и наблюдаю за людьми, точнее, полицейскими, в бинокль. Супер! Не правда ли? К счастью, никто не обращал на меня абсолютно никакого внимания — на чокнутую молодую женщину под зонтиком с биноклем. В этот день еще и моросило. Чуть позже решила все-таки уточнить, собственно, хоть напротив искомого ли дома я стою. Опять перейдя через дорогу, подошла к нескольким мужчинам в милицейской форме возле здания и уточнила:
— Это здание номер 10А? — ведь буквы «А» на табличке не было.
— Девушка, а вы на КПП спросите, они ж курируют этот район и все знают, — один, увидев мое смущение, пошел спрашивать сам. — Это действительно это здание. А что вы хотели?
— Мне назначили встречу здесь. Хотела уточнить, там ли я, собственно, стою.
Простояла я часок без результата.
На следующий день решила повторить попытку.
Выйдя из метро, я медленно шла к зданию вневедомственной охраны. Мои мысли застряли глубоко в прошлом. Оно никак не хотело меня отпускать. Вдруг в противоположном людском потоке я вижу его. Того, кого хочу вспомнить и не могу, хочу увидеть и не могу, ищу и не нахожу.
Меня словно парализовало: «Он ли это?»
А он медленно исчезает, удаляясь все дальше и дальше.
А вдруг это он? Да какая разница, я не успокоюсь в любом случае. Пока я размышляла, молодой человек исчез из поля моего зрения, растворившись в толпе. Очнувшись, я помчалась к метро. Он стоял у входа и пил пиво. А я партизанила из-за телефонной будки.
