На следующий день я зашла в церковь. И увидела книжку о том, как и кого портят колдуны. Мне поплохело от мысли, что вдруг я сделала неосознанно что-то плохое. Конечно, разве плохо энергетически с кем-то примириться, но… Вдруг меня обманули, и моими руками что-то сделали нехорошее. Я поехала в монастырь к Святой Матронушке и долго молилась за Сашу, его детей, отца и прочих его родственников. Ко мне пришло успокоение: невозможно сделать зло с чистыми намереньями. Ну вот, допустим, вас нищий попросил на кусок хлеба. Дать ему немного денег, чтобы он не умер с голоду — это плохо? Конечно, нет. А если он вас обманул и просил денег на хлеб, а сам пропил, то плохо поступает он, а не вы. Да, ритуал специфический. Но, может, в этом смысл отступить от формальностей. Почувствовать грани логики и сумасшествия? Что плохого произошло? Я только бродячих псов начала воспринимать без агрессии, да и Сашу, в принципе, тоже.
Есть люди, которым жить на этом свете запрещается: подонки, нелюди и им подобные. Саша, на мой взгляд, нехороший человек, но кто я такая, чтобы его судить? Да и подлости, направленной на меня, от него не было. Мне кажется, что я даже увлеклась им, потому что почувствовала схожую энергетику с братом, самым лучшим мужчиной из моего рода. Да, оба этих человека резки, но если брат при этом благородный и ответственный, то в Саше схожесть проявляется только в отрицательных качествах. Да, брат жестковат, может, просто психован, но он будет сражаться до последней капли крови за свою семью, за детей, если кто-то на это посягнет. Обычный пример: жене нужна медицинская помощь. Он вылезет из шкуры, но разместит в той больнице, в какой лучшего всего для нее, найдет контакт с нужными врачами. Во Владе всегда чувствовалось сильное мужское начало, от слова «мужественность», с самого раннего детства. Еще малышом он переболел двухсторонним воспалением легких, был бледен, болезнен и худощав. Вот родители и повезли его укреплять на море. Под причитание бабушки: «Вы его голодом заморите». Отец потом смеялся: «Да уж, заморили. В столовой я, взрослый мужик, брал себе половинку первого, второе и компот, а Влад — первое, второе, три компота и булку». Во времена холодной войны с Америкой граждане с трудом выезжали за границу и то, только в социалистические страны. Вот вся страна и отдыхала на Черном и Азовском морях. Местные жители сдавали все: квартиры, дома, комнаты, сараи, гамак в саду под открытом небом. И то всем желающим не хватало. Промучившись весь день, родители, таскаясь с ребенком, так и не нашли жилье. Уставшие, они наткнулись на сердобольную женщину, пожалевшую малыша: «Я бы вас пустила, но у меня сын — бандит, вся улица от него плачет. Боюсь, он вашего мальчика будет обижать».
Сын-бандит был крепким рыжим мальчиком. Однажды эта рыжая бестия топил котенка в бочке. Влад, увидев это, вступился за животное.
Уж не знаю, каким образом, но Влад, будучи меньше по возрасту, по комплекции и толщине, сам начал топить хулигана в этой же самой бочке со словами: «Будишь топить котенка? Будишь топить котенка?»
