Он говорил совсем как прежний Глеб.
Лялька, услышав бабушкин голос, выбежала из кухни и затараторила, обращаясь к Елене:
– Ты не обижайся, ладно? Дедуля с тобой «Киндером» поделится, хорошо? – Она посмотрела на Глеба, потом на Елену – она сообразила, что «Киндер» всего один.
– Обязательно поделюсь со всеми, и с мамой тоже, – уверил Глеб, – только после ужина, идёт?
– Идёт! – Алика взяла Елену за руку. – Пойдём! Пойдём-пойдём, деда сказал, чтобы мы не кормили солдат, а съели всё сами, потому что волки.
– Кого не кормили? – переспросила Елена. – Какие волки?
Девочка пожала плечами:
– Наверное, серые…
Елена засмеялась:
– Лялька, ну ты чудо…
– В перьях! – подхватила она, не в первый раз слыша про себя эту присказку. – А солдат можем и не кормить.
Она снизу вверх смотрела на троих взрослых людей, теснившихся в коридоре, деловито уперев ручки в бока:
– Ну так пойдём ужинать всей семьёй или отдадим солдатам?
– Всей семьёй, – подхватил Глеб.
«Семьёй?» – Кира посмотрела на маму, на Глеба, на дочь… И подхватила малышку на руки.
«Семьёй…» – подумала Елена, чувствуя, как тьма, что жила в ней, сворачивается и отступает, отпуская её на свободу.
