Яна устроилась поудобнее, оценила свое состояние – за время пребывания здесь это вошло в привычку. Жестко контролировать себя. При малейших признаках внутреннего дискомфорта – к психологу Варе.
Дискомфорт точно был. От тишины. Чтоб издать звук, она провела рукой по стене. Тихо, сама себе сказала: «Ку-ку!»
Паника отступила. Яна приложила ладонь к стене. Там, за стенкой, спали Фриц и Мари.
Стена мгновенно нагрелась от руки.
«Надо же, какой теплый камень», – подумала Яна. Она внимательно посмотрела на стену. Камень был серый, похожий на наш гранит, весь в прожилочках.
«Как будто местный грунт, только камень, – подумала Яна. – А прожилочки – это та самая кристаллическая решетка. Только здесь она твердая».
Яна прислонилась к стене лбом. Удивительно, но от стены веяло теплом.
Яне стало очень хорошо и уютно. Почему-то в этот момент она забыла о том, что до родной планеты через «кротовую дыру» год и семь месяцев лёту. Вернее, год с гаком до дыры, потом мгновенный перенос, а потом пять месяцев – до Земли.
У Яны возникло странное чувство, будто она всегда здесь была. Будто она дома.
Даже узор на потолке напоминал яблоню. Эту яблоню Яна откуда-то помнила, очень смутно. Из детства, наверное? Что-то родное сквозило в этих тоненьких веточках.
Яна замерла, чтобы не расплескать это счастье.
Обычно с поверхности возвращались усталыми и разбитыми: час наверху выматывал больше, чем четыре внизу. Но по лицу Стива и Си было понятно, что они вернулись с хорошими новостями.
Они постучались в пластиковую перегородку, которая служила дверью в «комнате» Мари и Фрица. Вошли, не дожидаясь ответа. Видимо, слишком поторопились, потому что тут же отпрянули и торопливо прикрыли «дверь» за собой.
– Пардон! – извинился Си, но скорее с нетерпением, чем с раскаянием. – Выходите! Мы нашли кое-что.
Фриц и Мари выбрались через несколько секунд, застегиваясь на ходу и с таким встрепанным видом, что у Яны заныло сердце.
– Ну, что вы нашли? – нетерпеливо спросил Фриц.
– Пустыню! – гордо ответил Стив.
Фриц нахмурился. На лице Мари было написано: «И ради этого вы нас вытащили!»
– Совершенно пустую, – продолжил Си. – С пустым небом. Совершенно безоблачным!
Фриц сообразил первым.
– Солнце! Фотоэлементы!
И пока остальные орали: «Ура! Энергия!», Мари уже бежала давать указания инженерам.
Назавтра несколько вездеходов отправились в пустыню, а еще через день проблема с энергией была решена окончательно и бесповоротно.
– …Подогрев почвы тоже не помешает, – Яна загнула третий палец. – Может, моим семенам не хватает тепла, потому они не всходят. Ну и орошение можно сделать более обильным. Вода – это жизнь.
– Кислород – это жизнь, – рассеянно поправил Фриц, который все совещание думал о чем-то своем.
– Ай, – отмахнулась Мари, – кислород, он же входит в состав…
И вдруг она замерла с таким видом, что все уставились на нее.
– Кислород, – произнесла Мари медленно. – Вода. Фриц. Нам не нужно сжижать кислород. Нам нужно его получать. Изо льда. В смысле – из воды, которую добудем изо льда. Электролиз.
– Электролиз, – эхом отозвался Фриц. – Это очень энергоемкий процесс.
– Алло! Фриц! – Мари помахала рукой перед носом мужа. – У нас тут как раз кризис перепроизводства энергии! Ты понимаешь, что так мы двух зайцев убиваем?
Фриц понял. Но все равно еще час сопротивлялся, упирая на то, что электролиз – это еще и небезопасно. В результате получается смесь водорода с кислородом, а это…
Но всем было уже понятно, что этот бой капитан проиграл своему помощнику.
Инженеры остались что-то прикидывать, а Яна тяжело вздохнула и потащилась на поверхность.
Люди старались как можно меньше бывать «на воздухе», теперь все свои вопросы решали внизу. Но Яне приходилось заботиться о семенах, которым нужен был естественный свет.
