Пальцы Волода дрожали, когда он принимал иглу. Не так давно он связывал с Изагером свое будущее, стремился заменить ему сына… и теперь должен убить. Убить человека, почти ставшего ему отцом. Но ведь он — не отец, почему Волод должен жалеть его? Волод едва не расхохотался, понимая: закон Поймы, где каждый сам за себя, действовал и здесь! Гморы убивали друг друга за место под солнцем так же, как это делают бродяги–варвары. Более изощренно, но так же жестоко и безжалостно… Волод искал оправданий и находил их, но все равно чувствовал: что-то не так. То, что ему предлагали, было… подло. Ни Мих, ни даже Москаль никогда не сделали бы ничего подобного, потому что это означало потерять лицо!
Но он, Волод, не в Пойме. Он здесь, в Дирне, а в гмороде свои законы. Здесь подлые гморы не вызывают врага на бой, а убивают из-за угла и в спину. Подлость и бесчестье! Волод не хотел вспоминать эти слова, но они упрямо всплывали в мозгу, и душа металась, как пойманная в сеть рыба. Подлость для варвара, но ведь он, Волод, давно уже не пустынник, а гмор! Стоило ему подумать об этом, как стало чуточку легче. Все так! Он не виноват! Просто он… стал другим. А если бы у него был выбор, конечно, он бы отказался! Конечно! Но выбора нет. Жизнь Изагера висела на одних весах с жизнью Волода. Стал бы правитель раздумывать, окажись он на его месте? Нет, не стал бы! Почему тогда он, Волод, должен жалеть его?
Изагер сидел, сжимая виски руками. Он не мог принять решение. Он, Изагер, диктатор, человек с железным сердцем, как называют его враги, просто сидел и плакал. Зачем, зачем он просматривал эти донесения? Зачем ему знать о том, что сын жив, ведь он давно похоронил его! Что ему делать теперь?
Смирившись с его смертью, он принял самозванца, не убил, а сделал своим сыном. И что теперь? Да, истинный сын тот, что идет по стопам отца! Но… Забытое, загнанное глубоко внутрь сердца чувство рвало правителя изнутри. Изагер вспомнил былой сон. У него один сын. И должен остаться один…
Он быстро нашел местонахождение Слава: в самом сердце Поймы, в гористом анклаве. Сколько же ему пришлось пройти, чтобы добраться сюда! Еще немного, и Слав мог бы добраться до военных патрулей, а те переправили бы его в город… Но он не добрался, он в плену! Оранжевый огонек выдавал агрессивное отношение клана. На столе правителя лежит подписанный приказ о бомбардировке объектов, обозначенных этим цветом. Корабли вот–вот взлетят…
Даже зная, где он, спасти сына нелегко, если вообще возможно. Варвары убьют заложника, едва высадится десант. Вести переговоры? Но он не может вести их лично, а главное: невозможно держать это в секрете. Враги не спят, любая информация, даже намек о двух наследниках будет подобна взорвавшейся под ним бомбе. Не развяжи он войну, пожалуй, он мог бы держать все под контролем. Если понадобится — ввести военное положение в Дирне. Но сейчас армия распылена по Пойме, все, на что он может надеяться — это СБ. Начальник СБ Иллар верен ему, он не посмеет ударить в спину. Слишком многое их связывает. Умрет Изагер — умрет и он. Кровь держит крепче любых клятв.
И мозг, привыкший быстро просчитывать все за и против, выдавал единственный вариант: двух Славов быть не должно. И не будет. Один исчезнет навсегда. С этим Изагер соглашался без спора. Здесь все просто. У него один сын, только один. Но кто?
Мозг отказывался выдать ответ. Чувства захлестывали диктатора, дрожащие нейроны скручивались в тугие, готовые лопнуть, пружины… Скрытые, загнанные далеко вглубь сердца эмоции проснулись и рвались наружу. Родная кровь бурлила и звала, но разум… Разум бунтовал, засыпая огонь сердца ледяными глыбами логических построений. Сейчас, когда на карту поставлено все, нельзя поддаваться эмоциям! Это будет конец твоей власти и конец Дирна… Прежнего Слава не спасти, а нынешний, пусть и варвар, имеет все качества, чтобы стать правителем Дирна. Выбор очевиден. Но…
— Я сделаю это.
— Вот и отлично. Скоро ты станешь править Дирном. Вместе с нами.
Решение принято. И стало будто бы легче. Волод понял, как откровение: совесть всегда можно уговорить, заложить логично выстроенными оправданиями и зацементировать вынужденными обстоятельствами. Именно так и должен действовать человек, желающий чего-то достичь!
— Вы станете управлять от моего имени? — переспросил Волод.
— Ты умный мальчик. Именно так. Лучшая власть — та, которой не видно.
Волод сжал зубы. Мерк заметил это и дружески похлопал юношу по плечу:
— Тебе не на что обижаться, Слав. Подумай сам: ты хочешь управлять Дирном, не умея читать, не зная законов? Управлять будем мы, у тебя же будет все остальное: положение первого лица в городе, почет, красивые девушки, любые развлечения — все, что только можно желать. Мы лишь освобождаем тебя от работы. Или ты думаешь, что править городом так же легко, как ловить рыбу?
