Амри закрыл глаза и приложил ухо к улице, чтобы прислушаться. Песня отличалась. Она не была похожа ни на песню минерала в подземных реках Благоключа дусанов, ни на песню камней в глубоких пещерах Грота. Эта песня была текучей, как море, озеро или река. Чистой и безупречной. С алмазной твердостью переносившей звуки из одного конца города в другой.
Это была песня кристалла, но не каменного.
Он открыл глаза и посмотрел наверх, на этот раз взглядом проследовав за песней кристалла до расположенных выше обрывов, над которыми сиял белый, спускающийся вниз свет. Теперь, когда он все понял, стало просто. После того как он прислушался.
Найя с любопытством наблюдала за тем, как он надел сандалии, чтобы не отморозить ноги, возвращаясь на корабль Оники. Ночь бледнела, и над щербленым горизонтом просыпалась заря.
– Нужно отвести Тавру и Кайлана к деревьям в роще Путеводной звезды, – сказал он. – Я знаю, как послать весть вапранцам Ха’рара.
Решено было отправиться туда вечером, чтобы передвигаться под покровом ночи. А пока Амри зарылся в подушки в углу каюты, чтобы спрятаться от дневного света. Ему снилось каменное дерево в чреве Грота. Он стоял перед ним, пока оно умирало – с ветвями в виде корней или корнями в виде ветвей. Он знал, что если это древнее существо вдохнет его, то он потечет по его венам вверх по стволу, а оказавшись на другой стороне, станет розовым цветением на тонких ветвях Священного дерева.
Он слышал шепот. Тысячи голосов звучали как один. Тени шевелили бесчисленными конечностями. Когда он проснулся, ему стоило больших усилий не смахнуть с себя паука, трогающего его тыльную сторону ладони.
– Пора? – спросил он.
– Да. Ты готов?
Он кивнул и задержался во тьме подушек еще на чуть-чуть. Он представил, как выглядело бы, если бы сейчас Тавра в своем теле гельфлинга, свернувшись калачиком, лежала бы рядом с ним на куче сифанских одеял, говоря с ним с расстояния вытянутого пальца. Сценка вышла смешная, но он решил о ней умолчать.
– А ты? – спросил он вместо этого.
– Я хочу попросить тебя об услуге.
– Какой именно?
– Если сегодня со мной что-нибудь случится… Однажды, когда костры будут гореть, когда будет безопасно, найди мою сестру Брейю и расскажи ей, что со мной произошло. Пусть она знает: я ее не бросала.
– Нет, – ответил он. – Я постараюсь сделать так, чтобы ты сама об этом ей рассказала.
Он сел, выпутываясь из вороха одеял и подушек, словно юнамот из кокона. На него обратил внимание Кайлан, который с
– Доброго вечера! В нем есть прорезь для меча. – Найя обернула его плечи плащом – серебристо-белым, отчего ему стало неуютно. В Гроте он носил только черные плащи, чтобы сливаться с цветом пещер. И все же он понимал, зачем ему серебристо-белый плащ, ведь они собирались подняться по укрытым льдом и снегом горам, где в серебряной накидке будет легче остаться незаметным.
– Теперь я похож на серебрянку? – спросил он, доставая волосы, прижатые к шее воротником плаща.
Уши Найи порозовели. Отведя взгляд в сторону, она пробормотала:
– Ни капли.
Дверь каюты скрипнула, и вошла Таэ, по плечам которой струился лунный свет. Она сменила сифанскую морскую одежду на вапранскую накидку, из прорезей на спине которой выглядывали ее крылья. Ее красно-золотистые волосы были припорошены снегом.
– Пора, – сказала она. – Вапранцы направляются в цитадель. Генерал и Мастер ритуалов не пришли. Как и Селадон. Наверняка в Ха’раре есть и другие скексисы, но подтвердить это не могу. Там очень темно, несмотря на свет Путеводной звезды.
Амри позволил холодному воздуху выбить остатки сна из его сознания и тела. Ему нужна бдительность, настороженность. Он почувствовал, как открылись его глаза: словно во тьме расцвели ночные цветы.
– Я готов, – сказал он. – Найя? Кайлан?
Кайлан встал, убрав
– Конечно, готов.
Найя всегда была наготове. Она взяла руку Оники.
– В случае неудачи мы будем рассчитывать на тебя, – сказала она.
– Паруса будут развернуты, фонарь будет гореть, – ответила ей Оника. – Я отведу корабль в залив, распложенный ниже того места, где растет роща Путеводной звезды. Если что-то случится, слетайте вниз ко мне, и мы умчим на борьбу с новым днем. Я в вас верю.
Пятеро друзей сошли с корабля Оники и поспешили по причалу. Амри обернулся посмотреть на Серебряное море, в надежде хоть мельком увидеть морскую плавунью, но если она там и была, то не показывалась.
Как и говорила Таэ, вапранцы, кутаясь в серебристые плащи и тихо перешептываясь, уже собирались у лестницы к цитадели. Амри слышал монотонное звучание страха и дурного предчувствия. Он слышал имя Селадон и Тавры. Слышал шипящее звучание имен лордов скексисов: скекУнг, скекЗок, скекСил, Казначей, скекСо, Император.
