Мало кто из российских политиков вызывал такое уважение. Мало кого из них провожали в последний путь с такой искренней скорбью и ощущением невосполнимой утраты. И мало кого из них называли великим гражданином.Евгений Максимович Примаков занимал высшие должности в государстве, руководил правительством и вывел страну из тяжелейшего кризиса. Он возглавил внешнюю разведку незадолго до распада Советского Союза и спас эту спецслужбу от уничтожения. Он стал министром иностранных дел и заложил основы дипломатии современной России. Он был академиком, и он же осуществлял секретные миссии, каждая из которых могла бы послужить сюжетом для шпионского романа. Но человек, которого все видели на телеэкране, не имел ничего общего с тем Примаковым, которого знали и любили друзья и родные.Писатель Леонид Млечин посвятил многие годы изучению этой яркой, талантливой, неординарной личности. Его даже называют «официальным биографом Примакова». В этой книге Евгений Максимович предстает таким, каким он был в реальной жизни. И автор пытается ответить на вопрос, который считает главным: почему Примаков не стал президентом страны?
Совсем недавно мы простились с Евгением Максимовичем Примаковым. Для меня его уход стал настоящей личной трагедией. Несмотря на разницу в возрасте, мы дружили с ним четверть века. Я любил очень этого человека. Он в отцы мне годился по возрасту, но был близким другом, старшим товарищем. По работе — удивительный дипломат, потрясающий руководитель, человек с чувством собственного достоинства. При этом никого никогда не унижал, не подводил, никого не сдавал. Назовите мне кого-нибудь из руководителей такого ранга и с такими характеристиками… Трудно.
У Евгения Максимовича было редкое и прекрасное свойство — ненавязчивость. Когда ты очень умный человек, то можешь советовать так, что не чувствуется давления. Если говорить о Примакове как о руководителе, то он удерживал страну в самое тяжелое время. Он ненавидел предателей, но никогда не позволял личностным факторам влиять на работу, он был выше этого.
Я таких людей в политике встречал очень редко. Я его помню еще молодым офицером, когда смотрел по телевидению передачи с его участием. Академик Примаков всегда выступал с блестящим анализом ситуации, особенно по Ближнему Востоку. Он — один из самых образованных людей не только России, но и мира. Это признавали все. С его мнением вынуждены были считаться. У него, несмотря на очень высокие должности, не было врагов, у него были оппоненты. Он умел разговаривать со всеми.
За месяц до его ухода мы встретились у него дома. По приятному поводу: Евгения Максимовича удостоили премии Российского книжного союза «За особые заслуги в просвещении России». И я, как президент союза, вручил ему только что учрежденную Первую премию и золотой знак отличия.
Мы смеялись и шутили и на этот раз. Ему ведь присуще было потрясающее чувство юмора.
И это при том, что и Евгений Максимович, и все близкие люди понимали, что тяжелая болезнь берет свое. Он это чувствовал. В задушевной беседе с патриархом Кириллом незадолго до ухода, поделился со мной Святейший, Евгений Максимович (человек православный, крещенный патриархом) смиренно заметил о своих «перспективах»: «Как Бог даст».
…При первой очной встрече меня потрясло его мужество. Произошла она в Баку, куда меня направили в качестве военного коменданта одного из районов.
Остро помню, как Евгений Максимович безбоязненно вышел к разгоряченной, мягко сказать, толпе, от которой можно было ожидать что угодно…
Примаков сохранил и усилил Службу внешней разведки (я в то время руководил Федеральной службой контрразведки). Но по-настоящему известным и авторитетным он стал в 1996-м, на посту руководителя Министерства иностранных дел России. С приходом его в российскую дипломатию вернулось уважение к своей стране. Основы сегодняшней внешней политики заложены тогда.
Именно он изменил курс российской внешней политики. Отказался от так называемого «атлантизма» — заигрывания с Западом. Примаков задал собственный многовекторный путь. Так, на фоне обострения вокруг Ирака впервые после многолетних уступок Россия заняла твердую позицию, которая противоречила намерениям американцев.
Но свое самое известное политическое решение Евгений Примаков принял, когда был премьер-министром. Узнав о начале натовских бомбардировок Югославии, он развернул самолет над Атлантикой и отменил визит в США.
Именно тогда и в России, и за рубежом его восприняли «удивительной политической глыбой».
Академик, выдающийся востоковед, он проявлял себя ярко всегда и везде. Даже оппоненты называли его одним из самых блестящих умов современности. Он возглавлял правительство России в один из самых трудных периодов.
Август 1998-го. Центральный банк объявил технический дефолт. За месяц доллар подорожал в 2,5 раза. Закрывались банки и малые предприятия. Правительство «младореформаторов» отправили в отставку.
На его место и пришел Евгений Примаков. В буквальном смысле спасать страну. Тогда ему было почти семьдесят лет. Говорят, он шел на работу в Белый дом сквозь забастовку, под стук шахтерских касок. Они, так же как военные, бюджетники и пенсионеры, по несколько месяцев не видели зарплаты.
Экономика — в руинах, в стране сокращалось производство, росли безработица и долги. Задача номер один у нового правительства — пополнить бюджет. Ввели взаиморасчет между предприятиями и государством, взяли курс на борьбу с финансовыми преступлениями, вернули налоговые поступления на спиртные напитки — и ситуация пошла на поправку…
Он с достоинством воспринял решение президента Ельцина об отставке. «Серега, — первым сообщил он мне, — тебе предложат пост председателя правительства. Я поддержал твою кандидатуру».
…Впрочем, в жизни Евгения Примакова была не только политика. Он много писал — книги, стихи, особенно в последние годы любил футбол, театр. Все ли знают, что известные теперь многим стихи «Я твердо всё решил» он написал в двадцать три года.
