— Вели… — не тронулся с места Танрод, пристально вглядываясь в мое лицо, — ты на что-то обиделась?
— Нет. — Внезапно мне стали казаться смешными и наивными мои недавние рассуждения. — Просто устала, день сегодня выдался непростой.
— Тогда идем ужинать и отдыхать, — мгновенно принял решение муж, легко подхватил меня на руки и пнул дверь.
Столовая, как вскоре выяснилось, располагалась прямо под спальней, а напротив виднелась распахнутая дверь в небольшую кухню. Где здесь та гостиная, в которой спит Кыш, я спросить не успела, обнаружив, что уже стою перед небольшой компанией гостей.
И первыми возле меня оказались Луизьена и матушка Мелисанта. Обняли, расцеловали, попутно изучая внимательными взглядами и оправляя платье и прическу.
— Ну слава Святой Матери, девочка моя, — надевая мне на шею защитный амулет, осенила благословляющим жестом наставница. — Наконец-то и тебя отметила наша богиня. Я искренне рада, ты заслуживаешь самой лучшей доли. Оставайся всегда такой доброй, честной и отзывчивой, мне будет чем гордиться в старости.
— Будь счастлива, — просто сказала тетушка и подхватила мои волосы алмазной диадемой. — Генри тоже будет за тебя рад.
— Это от нас, — поставил передо мной шкатулку граф Мерелто. — Поздравляем.
Олаф Ведзини старательно улыбался, но улыбка эта выглядела кисловатой, и я его понимала. Но успокаивать не собиралась, во всяком случае не сегодня. Раз Танрод счел нужным позвать на наш первый семейный праздник учеников, значит, это самые близкие и доверенные люди, и мне тоже пора принимать их в друзья.
Поэтому очень учтиво поблагодарила магов и вопросительно оглянулась на Танрода, понявшего этот взгляд очень правильно. Через минуту мы уже сидели за столом, без особых церемоний наполняя свою посуду и приступая к позднему ужину.
Как вскоре оказалось, лорд главный дознаватель позвал учеников вовсе не праздновать. Едва они поели, выдал обоим короткие и непонятные указания и отправил исполнять.
Заканчивали ужин мы вчетвером, но скучно не было. Луизьена знала море интересных и смешных историй и рассказывала их с живостью свидетеля, привычно заставляя всех вокруг смеяться до слез.
Но выпив чаю с обязательным «счастливым» десертом из мороженого и засахаренных лепестков белых роз, обе мои наставницы потребовали отправить их в Тагервелл, и Танрод послушно распахнул перед ними магический путь.
— Кто здесь убирает? — направляясь к двери, не удержалась я от зевка.
— Я сам. Просто накрою заклинанием, — принялся за дело маг, и мне оставалось лишь порадоваться разнообразию его умений.
За это сама я, добравшись до спальни, сначала постелила постель и только потом направилась в умывальню, попутно оставляя на столике снятые украшения.
А когда вернулась, обнаружила Танрода стоящим у окна спиной ко мне.
— Вели… — не оглядываясь, нерешительно начал он, — я должен задать тебе один вопрос.
— Нет, — немедленно слетел с моих губ ответ.
— Что «нет»? — обернувшись, как-то растерянно смотрел магистр.
— Не было у меня любовников, — твердо отрезала я. — А разве ты не это хотел узнать? У меня был поклонник, так он спросил на первом же свидании.
— Тупой он и наглый кот, — почему-то очень обозлился Танрод, делая ко мне несколько шагов. — Мужчины такие вещи понимают без всяких вопросов. Ошибаются только юнцы и некоторые монахи.
— А ты монахом не был? — Мне почему-то стало смешно.
— С тех пор, как встретил тебя, вступил в послушники, — фыркнул он, обнимая меня за талию, и снова уставился в глаза испытующим взглядом. — Я хотел спросить о другом.
— Да.
— Что «да»? — снова насторожился муж.
— Все. Я не для того столько лет ждала тебя и искала, чтобы говорить «нет», — выкрутилась я, понимая, как зря поспешила с ответом.
Нужно бы сначала выслушать его вопрос.
— Вели… — Танрод снова стиснул меня, как самую ценную находку, и с шальной улыбкой очень тихо признался: — А я уже почти перестал искать. Думал, ты родилась слишком рано… или поздно… или вообще где-то в далеком мире…
Это были самые прекрасные слова, услышанные мной в жизни, а поцелуи, обрушившиеся вслед за нами, оказались трепетно нежны, горячи и неимоверно восхитительны. Мир вокруг тихо закружился сказочной каруселью, срывая с моих ресниц светлые слезинки, и унес нас в волшебную страну счастья.
Мой сон прервал жаркий язык, вылизывающий пальцы, и я невольно покраснела, не сразу догадавшись, чьи это проделки. Но тут руку лизнуло едва ли не до плеча подозрительно широким и шершавым взмахом, знакомо басовито муркнуло, и я мгновенно распахнула глаза. Нависавшая над краем постели лохматая черная морда сверкнула желто-зеленым глазом и требовательно взрыкнула, требуя прогулку.
— Кыш… живой… — От полноты чувств я погладила его лобастую голову и решительно встала с постели.
Судя по лучику солнца, пробившемуся между пышных занавесей, над герцогством Дельгаро уже властвует день, и мне некогда тут валяться.
По лестнице Кыш спустился одним прыжком. Пока я шагала по ступенькам, он безошибочно нашел нужную ему дверь и теперь сидел перед ней, нетерпеливо мотая хвостом.
