Магистр рывком поднялся с места, тяжело прошел к двери, оглянулся на меня, помолчал, думая о чем-то своем, и вдруг сделал рукой быстрый жест, словно срывая покрывало со стены. Она вмиг стала прозрачной, открыв передо мной невероятную картину: в соседнем помещении за широким столом сидело несколько магистров, среди которых я узнала и недавних судей. И все они смотрели на нас мрачно и зло, словно голодные волки.
— Так вот оно что, — само сорвалось с моих губ. — Оказывается, мы не просто разговариваем, а развлекаем толпу соглядатаев! Интересно, лорд Вайрес, и сколько вам отвалят за работу козлом-провокатором? Надеюсь, хватит, чтобы не заниматься обучением новичков. Но в любом случае от вашего наставничества я отказываюсь, боюсь, ничему хорошему вы меня не научите. Я вас всех теперь попросту презираю.
Едва успев заметить краем глаза, как стена постепенно начинает наливаться цветом и уплотняться, теряя необычайную прозрачность, резко отвернулась от замерших зрителей. Теперь мне больше всего хотелось немедленно уйти из этого чистенького и уютного флигеля, однако на пути стоял угрюмый магистр.
Похоже, он искренне верил, будто у меня нет никакого выхода.
— Кыш! — ринувшись к окну, распахнула я широкие створки, не имеющие решеток и серьезных запоров.
Зверь появился из ближайших кустов, в три прыжка достиг окна и через мгновение был рядом со мной.
— Гулять, — скомандовала я, привычно вскочив ему на спину и обняв мощную шею, а в следующий момент уже летела через подоконник, даже не думая пока, куда мы пытаемся сбежать из этого райского местечка.
Кыш вылетел из ворот птицей, гулять он любил почти так же, как ловить рыбу и охотиться. Промчался с десяток шагов и скосил на меня взгляд, ожидая следующего приказа. Но я и сама была в растерянности, мне почему-то казалось, будто дом Хильды располагался на окраине.
А мы с Кышем сейчас двигались по довольно широкой и оживленной улице, и вокруг виднелись не небольшие домики, окруженные кустами и деревьями, щедро усыпанными плодами, а различные лавки и магазинчики. А также булочные, закусочные и различные салоны, словом, все те заведения, которые всегда располагаются в центре городов.
И дома вокруг стояли солидные, двух- и трехэтажные, с замысловатыми коваными балкончиками, решетками и воротами, дорожками, выложенными цветной гранитной плиткой, подстриженными кустами и высокими клумбами.
И для того чтобы определить, в какую сторону ехать, мне необходимо было для начала разобраться, где тут восток, а где запад. Так как Тагервелл располагался от Саркана на юго-западе, и добраться туда можно только по дороге.
— Подожди, малыш. — Остановив зверя, я принялась оглядываться, прикидывая, у кого бы спросить, и вдруг обнаружила довольно горячий интерес лавочников и приказчиков к своей особе.
Они смотрели на меня с таким обожанием, словно приехала давно потерянная любимая сестра… по крайней мере. Широко улыбались и всячески показывали, как счастливы будут, если я сверну в сторону их заведений.
А потом один их них, черноглазый смазливый парень лет двадцати, не выдержал и бросился наперерез Кышу:
— Леди не желает мороженого или лимонада? А может, пирожных? Или чего-нибудь посытнее? В закусочной Джиро самые вкусные котлетки, рулеты и паштеты!
— Леди будет удобнее перекусить на балконе нашей булочной, — перебил его блондин с дерзкими синими глазами. — У нас сегодня как раз пироги двенадцати видов и пирожные на все вкусы.
— Не морочьте леди голову, — уверенно пробасил молодой широкоплечий мужчина в кокетливом алом фартуке. — Сначала ей нужно съесть тарелочку супа с фрикадельками и зеленым горошком, потом отведать свиных ребрышек в чесночном соусе и расстегаев с гусятиной. Девушки, ездящие на таких серьезных зверях, должны и питаться основательно.
— Вельена обедает со мной, — уверенно произнес кто-то рядом со мной знакомым голосом.
Обернувшись, подозрительно уставилась на возникшего неизвестно откуда белокурого дознавателя, совсем недавно запиравшего меня в подвале императорского дворца. А он смотрел с такой непробиваемой уверенностью, что мне стало любопытно, отчего он так убежден в своей неотразимости.
— А с чего вы, интересно, так решили?
— Но мы ведь знакомы?
— И вы считаете, будто обстоятельства того знакомства позволяют вам считать себя моим другом? — осведомилась я ледяным тоном.
— Почему обязательно другом? — нагло дернул он плечом.
— Как вас зовут? — осведомилась почти ласково.
— Филипе Ральо, — улыбнулся он широко, как зазывала на весенней ярмарке.
— А листа бумаги у вас нет?
— Обращайся ко мне попросту, ты же дала разрешение не придерживаться имперских порядков. — Покопавшись в широких карманах длинного колета из плотной тафты небесного цвета, дознаватель выудил листок с вензелем и стило.
— Сама дала, сама и забираю, — отрезала я строго. — Поставьте сверху номер один и напишите ваше имя.
— Я постараюсь, чтобы вы его не забыли, — снова расплылся он в улыбке.
Но имя все же написал и номер поставил.
