— Он пять лет, — процедила я, стараясь говорить как можно мягче, — вполне осознанно толкал ее в объятия негодяя и точно так же требовал немедленного исполнения его приказов. Из-за его нерешительности Гили потеряла целых пять лет! Пять, вы понимаете?! Самых лучших лет своей жизни провела в страхе и неуверенности в будущем, научилась скрываться, как преступник, и лгать тем людям, которые должны были быть ей защитой и опорой! Отцу и брату! А они совершенно спокойно ели и спали, считая торговлю родной дочерью и сестрой самым обыденным делом!
— Вели, ты самая лучшая сестра! — Онгильена вскочила с места и повисла у меня на шее. — Теперь придумай, как объяснить это отцу.
— Не собираюсь. — Возмущение еще кипело у меня в душе, а в такие моменты мне нужно или посидеть в своей комнате, или смолчать. Но почему-то в последнее время именно молчать получается все хуже. — И ты не будешь. У меня для этого теперь есть муж. И у тебя тоже, а у него учитель и целый совет старших магистров.
— Спасибо, любимая, — пряча пляшущий в глазах смех, церемонно поблагодарил Танрод. — Подбросила мужу работу. А кстати, раз ты теперь числишься дознавателем, поручаю тебе придумать, как вывернуться из этой западни. Император, конечно, слабоволен, но капризен и мстителен, как все подобные люди, и если ему что-то взбредет в голову, держится за свою «гениальную» идею с упорством маньяка.
— Будь добр, дай мне на минуту твою шкатулку, — кротко попросила я и немедленно получила довольно увесистый ларчик.
Достала из нижнего отделения листок, быстро написала несколько слов и отправила адресату. А затем, ободряюще подмигнув устроившейся на соседнем стуле Онгильене, принялась за завтрак.
— Хорошо, на время отложим этот вопрос, все равно его величество до обеда из спальни не выйдет, — тихо постановил Доганд. — Теперь главное. Придворный маг и советники герцога Бетдино прислали императору очень серьезное послание — требуют разобраться, куда делся их господин, а в случае, если он не появится к завтрашнему утру, к вечеру намерены закрыть проезд через все ворота и мосты, ведущие в его герцогство и юго-восточные пределы. Совет готовит амулеты и оружие, если начнется война, всем нам придется встать в строй рядом с солдатами.
От этих слов на меня нахлынула тоскливая безнадежность, как проливной дождь, заставший на раскисшей сельской дороге. Только там остается лишь один выход — брести и брести, не обращая внимания на грязь и холод, а здесь нужно непременно придумать что-то необыкновенное, и немедленно, пока не начали страдать простые жители, по ним первым и сильнее всего бьют военные трудности. А я, как назло, почти ничего не понимаю в сражениях и не могу представить, каким образом талантливым полководцам иногда удавалось победить, не потеряв ни одного воина.
Взгляд невольно упал на шкатулку, так и лежащую рядом со мной, и идея родилась сама собой. Еще один листок улетел по тому же адресу, а я принялась за лепешки с новым аппетитом.
— Вели, — пристально глянул на меня муж, что-то тихо обсуждавший с Догандом, — тебе нужна помощь?
— Да, — улыбнулась ему нежно, — но чуть позже. Как только я получу письмо.
Ответ пришел лишь через полчаса, когда мы уже позавтракали и верховный магистр, обсудивший с Танродом, какие амулеты и артефакты тому понадобятся, собрался уходить.
— Род, — протянула я мужу листок, — это тебе.
Он прочел, изумленно поднял бровь и исчез. А через две минуты входил в двери столовой, ведя под руку герцогиню Дирзо. Сам герцог шагал следом, таща связку карт и свитков.
— Доброе утро, — жизнерадостно приветствовал он нас и ловко бросил сверток на стол. — Прихватил на всякий случай, чтобы не бегать туда-сюда.
— Доброе утро. — Луизьена по очереди обняла и расцеловала нас с Гили, тайком подмигнула Кэрдону, послала дружеский взгляд Танроду и, обведя незнакомых ей магов взглядом, безошибочно угадала в Доганде верховного магистра. — Давно мечтала познакомиться с вашей светлостью.
— Я тоже рад встрече с тетушкой Вельены, — хитро улыбнулся маг и дружески добавил: — У нас принято обращаться к собеседникам попросту, зовите меня по имени — Доганд.
— Благодарю за разрешение, меня зовут Лиза, а это мой муж Генри. — Луизьена бесцеремонно устроилась так, как она любила, чтобы можно было видеть глаза всех собеседников. — Мы уже в курсе, зачем нас пригласили, но хотели бы услышать ответы на несколько вопросов.
— Задавайте, — позволил верховный маг, разглядывая герцогиню, как занятную игрушку, но я знала точно, как сильно изменится к вечеру его мнение о моей учительнице.
Следующие пару часов мы по очереди пересказывали тетушке детали последних происшествий, и постепенно история с помолвкой Онгильены и герцога Бетдино стала открываться мне с совершенно новой, неожиданной стороны. Однако я благоразумно помалкивала, ожидая выводов Луизьены, и наконец она устало откинулась на спинку стула, оглядела нас внимательным, задумчивым взглядом и вдруг заявила:
