Соски затвердели то ли от прохлады, то ли от возбуждения. Рен поставил на стол огарок свечи и взял длинную цепочку. Придушить меня решил?
Нет, он сжал мои соски мягкими прищепками, которые крепились на концах цепочки, и потянул ее на себя, вынуждая меня идти к нему. Но цепь, которая держала руки, далеко не пускала, и я с ужасом смотрела, как прищепки тянут мои соски. Они пульсировали, горели, а демон довольно ухмылялся.
— Нет, не надо больше!
— Громче… — прорычал он и потянул цепочку, натягивая мои нервы до предела.
— Нет!!! — крикнула я так, что на миг заложило уши. Но он потянул еще немного. Явно получал наслаждение от спектакля больше всех! Стояк в штанах это подтверждал. Можно ведь было по-другому завлечь сюда Германа, можно! А теперь монстр играючи тянул цепочку на себя, и прищепки скорее оторвут мне соски, чем соскользнут.
Отпустил, и колючее тепло разлилось по груди. Я тяжело задышала и принялась дергать браслеты.
— Слушай, хватит. С меня довольно. Отстегни.
— Продолжай, — вполголоса сказал он, отходя к столу.
— Нет, я серьезно!
Он повернулся ко мне с массивной плетью. Этого еще не хватало! Меня заколотило от паники.
— Ах ты скотина! Ты меня обманул, да? Чувствую, зря я ушла от Германа. Ты же полный псих!
Рен стремительно сократил между нами расстояние и впился пальцами в мой подбородок.
— Тебе понравилось, как он тебя целовал? — в его голосе грохотала ярость.
— Да!
Он со всей дури замахнулся плетью, собираясь обрушить на мою спину тонну боли, и я закричала так, что у него должны лопнуть барабанные перепонки. Но спины коснулись лишь мелкие искры. Я широко распахнула глаза, не веря своим ощущениям. Рен провел большим пальцем по моей нижней губе, грубо сминая ее.
— Извини, я просто запуталась… — бормотала я на грани слышимости. — Мы играем или нет?
Его мощная грудь тяжело вздымалась, ноздри расширялись, скулы напряглись. Он отступил на шаг и замахнулся плетью снова, но я попыталась улизнуть. Тогда он с легкостью обхватил меня одной рукой поперек тела, а другой дорвал платье до бедер.
— Что еще тебе понравилось? — спрашивал он и тер грубой кожей ягодицы. — Тебе же нравилось, как он на тебя смотрит?
— Нет!
— Лжешь!
— Ладно, — я облизала пересохшие губы. — Мне нравится знать, что он смотрит на нас.
— Вот как? Ты все-таки плохая девочка, очень плохая. А плохие девочки заслуживают наказания.
Он обрушил на мои ягодицы череду звонких шлепков, отчего я схватила зубами то, до чего дотянулась — впилась в мускулистое плечо, собираясь прокусить к чертям кожу. Монстр шумно втянул воздух через стиснутые зубы, шлепнул еще раз, сильнее, и я закричала что есть мочи.
— Хватит, Рен, хватит… — прошептала севшим голосом.
— Мы только начали, — сказал он и отпустил меня. На его плече остались следы моих зубов.
— Может, мы как-то по-другому… — начала я, но запнулась, когда Рен взял деревянную лопатку. Ее зачем? — А если Герман придет не сам? — начала я, чтобы хоть как-то вразумить демона.
— Сомневаюсь. Во-первых, другие меня боятся, — говорил он, обходя меня по кругу, будто присматривался, над каким участком моего тела еще можно поиздеваться. — Во-вторых, не так уж много у них людей привлечено к моей поимке. Я ведь секрет. В-третьих, больше не значит лучше. Если они придут отрядом — я просто уплыву в тень.
Рен поднял мою лодыжку и похлопал лопаткой по голой пятке. Резвые щекотливые иголочки разбежались по ноге, и я задергала ею, пытаясь освободиться. Монстр со смешком отпустил мою ногу.
— Пойду возьму кое-что из кухни.
Она, как я помнила, в другом конце дома. Можно передохнуть. Или попытаться расстегнуть браслеты. Не хотелось мне узнавать, что он там собирался принести с его спятившей фантазией. Это вряд ли будут взбитые сливки.
Карабины, как назло, не поддавались. Черт бы их подрал! В отчаяньи я просто дергала цепь, свисающую с крюка на потолке, надеясь, что она соскочит, и не услышала из-за звяканья приближающихся шагов.
Рен хочет остаться со мной подольше? Да пошел он лесом! И Герман с ним за компанию. Оба прожженные гады.
Второй не заставил себя долго ждать. Прошмыгнул в дверь, что вела на улицу, и кинулся ко мне. За его спиной тени сгустились в высокую рогатую фигуру.
— Сзади! — крикнула я.
Герман не успел обернуться, как тень нырнула в него и будто растворилась в теле. Он пошатнулся, хмурясь от напряжения, но через миг лицо его разгладилось, а на губах заиграла дьявольская ухмылка. Я судорожно сглотнула, ежась от озноба.
Глава 11. Анжелика
Рен вселился в Германа? Что он задумал? Ничего хорошего!
Он двинулся к стене, из которой торчали мощные цепи с кандалами. Я сильнее задергала руками, пытаясь освободиться. Но куда там! Только натерла кожу. Герман сел под стеной, застегнул кандалы на лодыжках и руках, после чего швырнул ключ по полу к противоположной части комнаты. Тотчас тень вынырнула из его тела и собралась в рогатого демона. Он приставил клинок к шее Германа, который, тяжело дыша, приходил в себя.
— Будешь быстро отвечать на вопросы — сохраню тебе жизнь.
— Значит, вселиться можешь в любого, но в кузнецах почему-то держишься дольше всего?
