Да всех в мире слов не хватит, чтобы описать мой восторг — его так много, что меня трясет. Это невероятно потрясающе, когда двое мужчин, к которым я совершенно неравнодушна, возбуждены, разгорячены и обнимают меня с двух сторон.
— С чего ты, демон, стал таким заботливым? — Герман оторвался от моих губ и пронзил убийственным взглядом противника. — Решил сблефовать, чтобы Анжела рассказала вслух, как ей все нравится?
Пока они не начали ругаться, я обвила руками шею Германа и закрыла ему рот поцелуем. К счастью, он с удовольствием отвлекся на меня, ослабил удавку на талии и стянул скомканный топ куда-то вниз.
— Разве ты не хочешь это услышать от нее, ищейка? У самого небось коленки подрагивают от экстаза. Дрочить, наблюдая за нами, было не так ярко. Участвовать куда лучше, не так ли?
Я буквально почувствовала, как Герман полыхнул злостью. Резко оторвался от моих губ, и прежде, чем он что-то сказал, я заявила:
— Я вас прибью, если поругаетесь сейчас.
Когда я стала такой дерзкой? Когда оказалось, что из-под носа может ускакать желание, которое начало сбываться.
— Испугалась, что мы остановимся? — усмехнулся Рен. — Нет, наша плохая девочка, останавливаться мы не будем.
Я повернулась к нему, избавляясь по ходу дела от топа, который хотел спутать мне лодыжки. Зеленые глаза подернулись хмельной поволокой, блестели диким голодом.
— Ты хотел услышать: мне все очень нравится, — прошептала я и провела пальцами по его высокой скуле, постепенно привыкая к новым чертам. Рен взял меня за подбородок и едва склонился к губам за поцелуем, Герман ухватился руками за пояс моих штанов и дернул на себя, так что я впечаталась в его горячую обнаженную грудь. Уже разделся?
— Ты наблюдал из теней, как я ее трахал, или сразу исчез? — спросил он, обхватывая пальцами мой подбородок, будто вытирая прикосновения Рена.
— Милая Лика, мне больше нравится, когда ищейка помалкивает, — говорил железным тоном демон, приближаясь к нам. — Заставь его замолчать.
Ему не нужно было мне объяснять, что именно делать, — я хорошо помнила. И хотела увидеть воочию реакцию Германа, а не просто слышать пересказ его слов от Рена.
— Наверно, демон, тебе слабо признаться, что тоже понравилось подсматривать, — ухмыльнулся Герман одним уголком губ. Я погладила подушечками пальцев его стальные мускулы на груди, повторяя линии татуировок, спустилась по напряженным кубикам пресса и решительно расстегнула пряжку ремня.
Ягодицу обжег резкий шлепок, разбежался мелкими лезвиями по крови — я ахнула, смотря в глаза Герману, и прикусила губу. Он на миг обеспокоился, но затем, похоже, еще сильнее завелся.
— Я долго не наблюдал, потому что не сдержался бы тихо сидеть в тени и не участвовать, — сказал Рен и положил мне руки на плечи, надавливая вниз. Герман было приоткрыл рот, чтобы наверняка отправить в ответ колкость, но я как раз послушно опустилась на колени и расстегнула его ширинку, выпуская из тесноты напряженный член.
Сзади зашуршала одежда — Рен, похоже, тоже раздевался. Не захочет ли и он одновременно внимания? Я зарделась, хотя в моей позе заливаться краской уже поздно. К черту это гребаное смущение…
Герман действительно молчал, пристально следил за движениями моих рук и губ, рвано дышал, и в каждом выдохе вибрировал тихий низкий стон. Его пальцы мягко зарывались в мои волосы, перебирали пряди, и я в один момент потерлась щекой о его ладонь, точно кошечка, разомлевшая от ласки, продолжая водить рукой по влажному от слюны члену.
Рен, раздетый по пояс, стоял в двух шагах, смотря с ухмылкой то на меня, то на Германа. Мои глаза сбежали от его порочного взгляда, я уставилась на налитую кровью головку члена и вобрала ее в рот. Казалось, я могла делать это бесконечно долго — ласкать языком и губами его безупречный огромный член, испытывая при этом будоражащее наслаждение. Пальцы в моих волосах уже застыли, крепко сжав их у основания и слегка подталкивая меня в затылок в такт моим движениям. Краем глаза я заметила, что Рен подошел ближе, остановился за спиной Германа.
Нажим на затылке стал сильнее, я почувствовала, что стоит ускорить темп… И сверху резко послышались сдавленные маты и хрипы. Я отклонила голову назад и подняла взгляд: Рен душил Германа в локтевом захвате. У меня чуть сердце не остановилось. И в тот же момент мне на губы брызнула тугой струей сперма.
— А представь, ищейка, умереть во время оргазма… Смертельное наслаждение, сладкая гибель…
Я схватила валявшийся рядом топ, вытерла им лицо и подскочила на ноги.
— Рен! Отпусти его!
Он со смехом ослабил хватку, на что Герман молниеносно вписал ему кулак в челюсть так, что демон отлетел к дивану.
— Герман!
Покрасневший то ли от злости, то ли от прилива крови к лицу, он тяжело дышал и кашлял. Я кинулась к Рену.
— Да что на тебя нашло?!
