Надежда подчинилась. Врач надела ей на руку черный манжет тонометра, измерила давление и записала результат. Затем зачем-то посветила ей в глаз, осмотрела кисти рук и шею. Каждый раз она что-то записывала и все больше и больше мрачнела.
Наконец она отложила ручку и повернулась к Надежде.
– Мужайтесь, больная! – произнесла она загробным голосом. – Вас еще можно спасти, и мы этим займемся!
– Спасти?! – испуганно переспросила Надежда. – От чего спасти?
– Ваше сердце… и вся ваша сердечно-сосудистая система в ужасном состоянии. Но если вы недельку-другую полежите в нашем стационаре, мы что-нибудь сможем сделать… Мы проведем комплексное обследование, уточним диагноз, назначим вам курс лечения…
– Спасибо, доктор! – проговорила Надежда и торопливо покинула кабинет.
В коридоре она затравленно огляделась по сторонам. Она ожидала, что откуда-нибудь, как чертик из табакерки, снова выскочит Марианна Сергеевна.
Но пока все было тихо.
Надежда Николаевна перевела дыхание и двинулась вперед в самом мрачном настроении.
Перед ее внутренним взором проходила череда врачей, с которыми она столкнулась за минувший час. И каждый из них нашел у нее серьезные болезни… Неужели все действительно так плохо?
Еще утром Надежда чувствовала себя вполне здоровым человеком, а сейчас… Сейчас она ощущала сердцебиение и головокружение, перед глазами мелькали цветные пятна, у нее скрипели все суставы, а в ушах шумело. И нервы, нервы совершенно расшатались. Хотелось упасть на диван прямо в холле больницы и зарыдать от тоски и безысходности.
Надежда почувствовала, как голова наливается тяжестью, а к ногам будто привязали чугунные ядра.
Что же это такое? Неужели она действительно так тяжело больна?
Да нет, не может быть! Все эти врачи сводили к одному и тому же выводу – ей нужно лечь на обследование в здешний стационар. Так, может быть, у них такая задача…
«Шла бы ты отсюда поскорее, – посоветовал проснувшийся внутренний голос, – ничего хорошего тебе тут не светит. Еще немного – и они тебя убедят, что до смерти три дня осталось. А уж в стационаре и вовсе уморят. Или нет, им невыгодно, чтобы больной в ящик сыграл сразу же, они сначала человека выпотрошат, как рыбу на заливное, а уж когда денежки закончатся…»
Надежда невольно подумала, что в первый раз в жизни готова согласиться со своим внутренним голосом, не такой уж он зануда, вот высказал же дельное предложение…
Додумать свою мысль Надежда не успела: она оказалась перед дверью лифта.
Она нажала кнопку. Двери послушно раздвинулись, Надежда вошла в зеркальную кабину.
В это самое мгновение в коридоре послышались приближающиеся шаги и голос, от одного звука которого у Надежды выступил холодный пот – голос Марианны Сергеевны.
– Вы мне за все ответите! – кричала она. – Я заплатила такие деньги и что получила? Ровным счетом ничего!
– Но, уважаемая, – отозвался второй голос, ровный и низкий, как гудение шмеля над цветком. – Вы подписали договор, в котором все это оговорено… Пункты восьмой и девятый касаются как раз вашего случая, там сказано, что мы не несем ответственности…
– Но я не заметила этих пунктов! – отозвалась Марианна Сергеевна. – Они были очень мелким шрифтом напечатаны…
– Договора нужно читать внимательно, особенно то, что напечатано мелким шрифтом!
Голоса приближались. Еще несколько секунд, и Марианна Сергеевна поравняется с лифтом…
Надежда в панике огляделась, увидела щиток с кнопками. На нем были номера с первого по третий и еще минус первый – видимо, лифт мог спускаться в подвальный этаж. Подумав долю секунды, Надежда нажала кнопку с цифрой три.
Но ничего не произошло – лифт не тронулся с места, и даже двери не закрылись.
В чем дело? Неужели лифт в самый неподходящий момент сломался?
Голоса были все ближе…
Тут Надежда Николаевна вспомнила, что видела в западных фильмах лифты, которые поднимаются только в том случае, если вставить в скважину ключ – чтобы им не могли воспользоваться посторонние.
Рядом со щитком управления была узкая щель наподобие прорези банкомата. Надежда вставила в нее карточку, что нашла под ковриком в кабинете у Жени, и снова нажала кнопку третьего этажа.
Ее догадка блестяще подтвердилась: двери лифта закрылись, и кабина плавно поехала вверх.
Надежда Николаевна облегченно перевела дыхание: она благополучно избежала встречи с сослуживицей мужа.
Лифт остановился, двери разъехались, и Надежда вышла в коридор третьего этажа.
На первый взгляд он почти ничем не отличался от первого, только, пожалуй, был не так ярко освещен и на полу лежала зеленая ковровая дорожка с длинным мягким ворсом, заглушающая шаги. Вообще этот коридор напоминал гостиничный. По сторонам через равные промежутки виднелись двери с трехзначными номерами, начинающимися на тройку. На каждой двери под дверной ручкой был электронный замок с прорезью для карточки. Все как в приличной гостинице.
Прямо перед Надеждой на двери был номер триста пятнадцать.
Сверившись с пластиковой карточкой, Надежда пошла по коридору направо, миновала комнату триста тринадцать, триста одиннадцать, триста девять…
