Коул уводил ее прочь от заброшенной лачуги. От тела Юджина. Эйс шел за ними по пятам. Тяжелые облака висели низко, туман был густым. Выпало уже несколько футов снега, и снегопад все еще продолжался.
Когда они подошли к сугробу, Оливия услышала слабый гул вертолетов над облаками. Сердце пропустило удар. Она посмотрела вверх, на рваные полотнища тумана. Пилот ни за что не посадит машину в таких условиях. И все же хорошо, что они прилетели. На этот раз она больше не была одна.
Коул присел на корточки, слегка смахнул снег с тела Бертона.
– Смахни снег с его лица, – попросила Оливия.
Коул выполнил ее просьбу. Широко открытые, замерзшие глаза взглянули на них.
Оливия долго смотрела на тело. Наконец она негромко сказала:
– Я не могу поверить в то, как переплелись наши жизни. Гейджа, Тори, Мелоди. Моя. Юджина. Все эти годы они были связаны между собой, а я об этом не знала.
Коул сжал ее пальцы. Она отпустила его руку и осторожно присела на корточки. Эйс уселся рядом с ней.
– Я позабочусь о ней, о нашей девочке, – прошептала Оливия. – Обещаю. – Она протянула руку и аккуратно закрыла голубые глаза сержанта Гейджа Бертона. – Я сделаю все, чтобы она гордилась вами.
Голос Оливии прервался.
Между заснеженными елями вздыхал ветер, в воздухе кружились снежинки.
Она встала, замялась, потом все же решилась:
– Я не знаю, что на меня нашло там, в лачуге.
Оливия посмотрела на свои руки, все еще запятнанные кровью Юджина.
– Я даже не помню, как била его ножом.
– Ты хотела жить. Это была самозащита.
– Это выход за пределы необходимой самообороны. У меня будут из-за этого проблемы.
– Сомневаюсь в этом, Лив.
Оливия посмотрела Коулу в глаза.
– Что бы ни случилось, – он не отвел взгляда, – ты не одна. Я с тобой.
Когда до них донесся грохот снегоходов в чаще леса, Коул обнял Оливию.
– Готова?
Она кивнула.
Коул зарядил сигнальную ракету из набора для оказания первой помощи и выстрелил в облака. Розовый огонь вспыхнул в тумане, превратился в яркий зонтик, повис между деревьями.
С хребта спустилась целая армия полицейских, парамедиков, волонтеров-спасателей на снегоходах.
Коул крепче прижал к себе Оливию.
– Пора возвращаться домой, – сказал он.
Они стояли в свете фар под розовым облаком сигнальной ракеты, когда коп с первого снегохода оставил свою машину, снял шлем и быстрым шагом направился к ним. А с ним шел еще один полицейский. Два парамедика тоже оставили свой снегоход и побежали к ним.
Коул выступил вперед, чтобы приветствовать офицера.
– Я – Коул Макдона. Это Оливия Уэст. Она нуждается в немедленной медицинской помощи.
Коп пожал ему руку, но взгляд метнулся в сторону.
– Сержант Якима, отдел по расследованию убийств, – представился он, когда парамедики окружили Оливию. – Это констебль Мартинелло.
Он мотнул головой в сторону второго полицейского, который снимал шлем. Они увидели белокурые волосы, собранные в «конский хвост». Лицо женщины порозовело от холода.
Женщина-полицейский кивнула Коулу и сразу подошла к Оливии, присоединившись к парамедикам. Остальные полицейские занялись осмотром места преступления.
Тори держала старика за руку. Он лежал в постели, и ему было очень больно. Узловатые пальцы крепко вцепились в руку девочки, как будто это был спасательный трос. Тори сглотнула, ее охватило чувство огромной ответственности. На мгновение ей показалось, что она – мост, соединяющий два берега. И если она сможет продержаться достаточно долго, то старик дождется возвращения ее папы, Оливии и Коула.
Полицейские были в библиотеке этажом ниже, но один – приятный на вид, молодой – оставался с ней в комнате. Он сидел в кресле в углу, возле обогревателя. Его телефон зажужжал.
Офицер ответил, негромко что-то сказал, потом посмотрел на Тори и объяснил:
– Они его взяли.
– Оливия жива?
– Да. Она в безопасности. С Коулом.
Тори встала со своего кресла, продолжая держать руку Майрона.
– А мой отец?
Офицер ответил не сразу. Он встал, подошел, положил руку ей на плечо. В его глазах появилось странное выражение. Он как будто готовился к тому, чтобы сообщить ужасную новость. И Тори поняла. Она сразу все поняла.
– Твой папа знал, что это самое тяжелое в работе копа…
– Он умер?
– Мне жаль, Тори.
Сердце у нее упало. Она крепче вцепилась в руку Майрона и подошла ближе к кровати.
– Что… случилось?
– Твой отец погиб как герой, Тори Бертон, – сказал молодой полицейский, его голос дрогнул, глаза заблестели. – Он настоящий герой. Он нашел убийцу. После всех этих лет, когда ему никто не верил, он нашел убийцу из Уотт-Лейк.
Тори сжала губы. Внутри у нее все дрожало.
Она почувствовала, что Майрон сжимает ее пальцы, и посмотрела на него. Глаза у него были открыты. Старик смотрел на нее, прямо ей в душу. От эмоций у Тори заложило нос и горло. Она не знала, как поступить, что сказать.
– Как это случилось? – снова спросила Тори.
– Во время спасения Оливии Уэст он получил смертельное ранение в сердце.
Она отвернулась. За окном светало. День был холодным, зимним. Новый день. И весь мир изменился. Она больше не была ребенком. Тори даже не знала, кто она теперь.
