— Ясно, ясно, — он вздохнул. Вздохнул еще раз. Давит на жалость, явно. Но я всё же не выдержал:
— Ну, что? Что ты хочешь мне рассказать?
— Да мне просто запомнилась девушка из группы Серой…
Я промолчал, надеясь, что на этом наш разговор закончен. Если бы.
— Ты не запомнил её? Она такая… Она, правда, была с тем мужчиной, но ты сам понимаешь, что это на самом деле мало что значит, — он откашлялся, скинул гитару и запел:
— Твои чуть грубоватые черты
открыли совершенство красоты…
Как тебе?
— Музыка ничего, а вот стихи хромают, — я еле сдержался, чтобы не засмеяться. Наш герой-любовник действительно влюбился! — Попробуй что-нибудь менее пафосное и более простое.
Он задумался.
— Твои глаза — огонь во тьме ночной,
Мне снова освещают путь.
Позволь к тебе мне руку протянуть
И будь со мной.
— Скит, я не разбираюсь в стихах.
— Ну всё равно, как тебе?
— Вроде неплохо, но как-то у тебя с ритмом проблемы.
— Ничего ты не понимаешь, так и задумано!
Я промолчал. Надо было срочно перевести тему. Я не выдержу его стихов о любви.
— Слушай, а тебе не знакомы эти барельефы? — придумал я. — Кажется, про эти события и написана Илиада?
— Да нет, что ты. Илиада про… В общем, этого так не расскажешь. Слушай:
Пой, богиня, про гнев Ахиллеса, Пелеева сына,
Гнев проклятый, страданий без счета принесший ахейцам.
Много сильных душ героев пославший к Аиду,
Их же самих на съеденье отдавший добычею жадным
Птицам окрестным и псам…
Я вздохнул. Видимо, это судьба. Хотя я давно планировал ознакомиться с Илиадой, почему бы не сейчас? Особенно учитывая, что этот переход действительно один из самых безопасных…
Вокруг было тихо и очень красиво. Я всегда, когда проходил, восхищался этими барельефами; возможно, здесь не было зверушек и других опасностей именно чтобы «посетители» смогли без напряжения ознакомиться с ними. Мы снова встретили несколько встречных групп, они были испуганы, но на прямой вопрос про третью ответили, что там всё в порядке. А вот четвёртую все обходили. Одна из групп была большой — четыре человека, не считая проводника. Как выяснилось, двое из них присоединились к уже сформированной группе после того, как их проводник отправился разведывать четвёртую, и не вернулся. Странно, потому что их проводником была не кто иная, как Верия. Она, как и мы с Серой, была одной из лучших. И она не вернулась…
Так что её клиенты остались без проводника. За ней идти они не думали — слышали её полный боли и ужаса крик. Вскоре той же дорогой шла Скали с тремя клиентами, она и подобрала испуганных путешественников.
Я удивился: судя по их объяснениям, их должно было быть на одного больше. Они замялись, но ничего не ответили. Ладно, их дело, раз не хотят говорить.
Мы подошли к ключевой, когда Скит пел про противоборство, кхм, юридического мужа Елены и фактического.
— Тихо! — приказал я, и Скит, на удивление, сразу меня послушался.
Оттуда доносился шум драки. Что там могло происходить? Я же явно слышал, что там ничего особенного…
Разбойники? Но в Лабиринте я не встречал таких больших шаек, что могли бы напасть на группу из десяти человек. Драка внутри группы? Невозможно, они друг за друга горой стоят…
Оставался один вариант — зверушки. Но я не слышал ни рычания тигров, ни отрывистого лая волков… Пауки?
Раздумывать не имело смысла.
— Вперёд! — скомандовал я…
Серая, 4 сентября 3340 года
Наконец, после долгих и зачастую нудных объяснений Крея, мы пришли на третью точку. Вопреки ожиданиям, здесь никого не было, даже главный костёр несколько дней как потух. Это сразу же меня насторожило, — насколько я помню, здесь было неплохое место для привала. В чём дело было сейчас?
Терпкий запах корицы обволакивал сознание, мешая думать. Я почувствовала на себя чей-то злой взгляд. Аня смотрела на меня, подкрадываясь ближе. В руках у неё был небольшой нож с резной рукояткой — наверняка подарок Крайи. Но из-за её медленной, кошачьей походки, я сразу поняла, зачем она ко мне идёт. И мгновенно выхватила открывашку.
— Что, сучка, мужика моего захотела? — прошипела она. Точно, свихнулась. По-моему, она просто захотела меня убить. А её занудливый Крей — лишь предлог, явно.
— Что же ты так меня ненавидишь? — гордо ответила я. — Ни хрена не умеешь, да и лицом не вышла, вот и решила от зависти меня прикончить? — ну, тварюга, давай, набросься на меня!
Она с огромной силой напрыгнула на меня, но я ловко ушла в сторону и вывернула ей руку с ножом, насладившись её взглядом, полным ненависти. Только вопреки моим ожиданиям, вместо дальнейшей борьбы она остановилась и несколько раз дёрнула ухом — странно, я не видела раньше, чтобы человек так мог. Значит, это проявлялась её инфицированность. Значит, ей становится хуже. Значит, её срочно нужно… ликвидировать! Я готова была ещё раз легко взмахнуть открывашкой, когда она остановила меня испуганными глазами и простым вопросом, снабжённым кивком куда-то в сторону:
— Что там?