Кто такие декабристы и зачем они уезжали в Сибирь, я не знал. Возможно, в Сибири был аналог нашего Лабиринта. Так что я имею полное право идти за Серой… А учитывая то, как она наверняка сейчас волнуется за девочку… Ну и что, что она чудовище и может при первой же возможности вырезать нас всех? Пока не вырезала же… Значит, я действительно могу ошибаться насчёт девочки. Как её зовут? Лея, кажется. Щупальце, возможно, само по себе было больным, а при напряжении отвалилось. А на газ — так это просто индивидуальная реакция организма.
Скит выглядел счастливым. Почти так же, как когда говорил про Некриду. Ох уж эти семьянины… Хотя, я бы и сам… Ну вот если приключение Серой будет в меру неудачным, может, она и задумается о семье… со мной?
Мы вышли к быстрой, широкой, но не очень глубокой реке, пересекающей туннель почти перпендикулярно. Дальше мы должны были пойти налево, против движения — до второго туннеля, чтобы выйти к пятой, где мы, возможно, и встретимся с Серой, или до третьего, если мы вдруг захотим быстро вернуться на четвёртую точку.
Но не успели мы сделать и пару шагов в нужном нам направлении, как Лея закричала «Осторожно!». Я собирался обернуться к ней и отчитать за крики в Лабиринте, когда нас просто сшибли с пути несколько фигур. Скит постарался уберечь Лею — и обоих поволокло в направлении движения реки. Я успел ухватиться за камень, рассматривая проносящиеся мимо фигуры. Люди Серой? Сама Серая? Под конец я увидел средних размеров паука, который по какой-то нелепой случайности зацепил мою одежду лапой, и меня поволокло вслед за ними.
Серая, 4 сентября 3340 года
— Серая, — позвала меня Аня.
— Что такое?
— Я слышу шум воды и странный звук… «клац-клац-клац». Что это?
Кажется, Анина инфицированность проявилось в хорошем слухе. Легко отделалась, кстати, вместо болезни — полезная особенность. Даже я, со своим опытом и натренированным слухом, как ни пыталась, не смогла услышать то, про что она говорила.
— Вода — это водопад. А «клац»… Это «клац» явно неспроста. Может, конечно, группа чья-то недалеко. Но больше похоже на паука. Надеюсь, никто из вас не страдает арахнофобией?
— Нет, — все, кроме Ани, расслабились и успокоились. Ну да, что бояться маленького паучка? Кто бы им рассказал, что пауки бывают пару метров в диаметре. Как бы для них не стало сюрпризом то, что они могут увидеть… Впрочем, надеюсь, что и не увидят. Есть же шанс, что паук находится в том отнорке, куда мы не будем заглядывать?
— Все за мной. Не высовываться.
Наконец, мы подошли к реке. Несколько метров в ширину, по колено, она с огромной скоростью пересекала Лабиринт под небольшим углом. Да, если упадёшь в воду, тебя протащит по камням несколько метров. А если там будет глубже, то и еще дальше — течение было невероятно быстрым.
— Нам надо пройти по реке несколько десятков метров и свернуть налево. Аккуратно, держитесь за стены, падать ни в коем случае нельзя. Всё понятно?
— Серая… Они здесь… — испуганно прошептала Аня.
И точно — сквозь шум воды — наверняка недалеко был водопад — пробивалось «клац-клац». Как раз там, где надо было идти. Я посветила фонариком, но он не добивал до источника шума.
Я пошла первой, бесшумно, стараясь не сдвинуть камни под водой, аккуратно придерживаясь стенки — и вот, на меня смотрят шесть пар огромных круглых глаз. Странно, но он не делал попыток напасть на нас. Его челюсти захватывали воду. Он… пил! Он вообще не обращал на нас внимания! Может, он травоядный? Или просто сытый. Или у него похмелье…
— Можно… Мы пройдём?
Паук не двигался. Ага, как можно было подумать, что он понимает человеческий язык? Совсем свихнусь скоро с такими приключениями.
— Быстро, я стою здесь, сторожу паука. Вы идите мимо. Аккуратно, не делайте резких движений.
Пока в моих руках отдыхал ятаган, в любой момент готовый начать действовать, мои подопечные один за одним прошли мимо. Паук продолжал пить, по-прежнему нас игнорируя. Последний проходил Эрик. Внезапно он вскрикнул, подпрыгнул и упал в воду. Я вздохнула. Не могло же всё идти так хорошо, верно? Вот и сейчас: то ли его кто-то укусил, то ли просто наступил на камень. Быстрое течение подхватило его и потащило по скользким камням. Он попытался зацепиться за лапу паука — точно у парня нет инстинкта самосохранения! — но паук тоже не удержался и покатился в воду. Паук зацепил меня, и наша троица как шар для боулинга сбила всех остальных.
На этом всё не закончилось: протащив нас по мели, река углубилась. Она стала чуть спокойнее, но этого всё равно было недостаточно: слишком стремительно нас несло, а ледяная вода сводила ноги, так что любые попытки приблизиться к каменистому берегу отдавались болью. Когда появился нужный туннель, я уже была в отчаянии.