Близнецы… От них было слишком много шума. Слишком много для тех, кто мог бы занять высокое положение в обществе. Их избранники и того хуже — на их лицах читался страх и растерянность, и, похоже, они единственные, кто поверил угрозе Серой про отрезанные пальцы.
Оставалась «собака на сене», как я её про себя назвал. Женщина, мечтающая о ребёнке. Я понимал, что ребёнок — это важно, и для кого-то это могло быть главной целью в жизни… но не единственной же! С другой стороны, если ты живёшь год за годом, думая всё об одном… Разве может быть иначе? Может, эта великая цель и подстегнёт её пройти Лабиринт и даже помочь другим это сделать. Допустим, своему — пока ещё, — мужу.
Инструктаж подошёл к концу. Серая отправила группу к месту встречи: наверняка, собралась разведать начало в одиночку и выбрать достаточно впечатляющий вход. Конечно, Лабиринт не начнёт охоту, пока вся группа не войдёт. Я помахал ей издали рукой, и ушёл собираться. Она не должна даже подумать, что я поставил под сомнение её способность выжить — и позволить выжить другим.
Будем считать это развлекательной прогулкой.
Серая, 3 сентября 3340 года
Я забралась в расщелину скалы и прыгнула. Пролетев метров пять, пружинисто и твёрдо встала на ноги. Здесь уже было темно, по крайней мере после Лазурного Курорта, залитого светом. Ощупала тёплый твёрдый камень вокруг себя… Отлично, вот лаз. Протиснулась в него.
Больше всего в Лабиринте я ненавижу такие вот узкие лазы. С одной стороны, они практически всегда безопасные, с другой, я чувствую себя как в ловушке: движения ограничены, даже дышать полной грудью невозможно. Если из стен вылезут скорпионы или кровожадные кроты, да даже если на меня набредут те миниатюрные волки — я обречена почти наверняка. В прошлый раз, провожая богатую семейную пару, я еле спаслась — но, надо отдать должное, они себя проявили неплохо: поймали кинутую им верёвку и вытащили меня. Сейчас меня вытащить будет некому. Но, надеюсь, ничего и не случится. В конце концов, это же только разведка — и Лабиринт каким-то образом это знает.
В Лабиринте было еще одно правило: не думать о плохом. Варианты, конечно, просчитывать надо. Но если ты начинаешь верить в возможность собственной смерти, ты почти наверняка обречён. Так ушли Дей, Сентябринка, Рина, — одни из первых основателей клана. Сражаться они умели на порядок лучше меня, но умение сражаться — это же ещё не всё…
Аккуратными, медленными движениями я проползла через узкое место и вытолкнула себя в просторный холл — одну из ключевых точек Лабиринта. Ключевыми точками мы называли уникальные места, которые почти невозможно было обойти. Они были огромны — здесь могли бы поместиться человек двести или даже больше; сравнительно безопасны, но разве может что-то быть действительно безопасным здесь? А ещё на них почему-то всегда были выходы горючего камня — черного, блестящего, пористого антрацита. Всего точек было десять — и по странной случайности, располагались они весьма удобно для всех путешествующих. Первый привал — на второй точке, второй привал — на четвёртой. Ночевка на шестой. На восьмой — ещё один привал, и дальше — не отвлекаясь. Разве что на десятой точке подготовиться к выходу из Лабиринта — спрятать или перепродать вещи, которые способны вызвать подозрения снаружи. Так десятая точка стала своего рода официальным контрабандным рынком. Высшие то ли не знали об этом, то ли тоже им пользовались…
А вот на первой ключевой обычно почти не было людей и костров — так как было недалеко до выхода, здесь не останавливались; или останавливались те, кто выходил во второй половине дня. Под потолком, как на любой ключевой, находились шарики — шерсть, натёртая фосфором, изыски то ли проводников, то ли инструкторов, но местами было всё равно тускло. Я стала медленно обходить извилистое помещение в поисках удобного выхода.
Внезапно мой взгляд упал на тень на стене. Сначала я подумала, что это моя тень, но разглядела нечто прямоугольной формы на месте руки. Непорядок.
— Какая у меня интересная тень, — пробормотала я и подождала пару секунд. Действительно, тень медленно, настороженно приближалась к другой тени, поменьше и пошире в плечах. Я нащупала открывашку…
Всё, теперь можно. Я резко развернулась и приставила любимую открывашку к горлу противника.
— Ты не трогаешь меня и моих клиентов. А я оставляю тебе жизнь. Договорились?
— Договорились, — скривившись, прошипел человек с лицом, словно изъеденным кислотой. В Лабиринте нельзя было нарушать договоры, он тщательно за этим следил. По крайней мере, первые пару месяцев. Сейчас же просто не находилось смельчаков, решившихся это проверить.
— Отлично, брат.
Передо мной стоял мужчина, явно не наделённый высоким интеллектом. Иначе он не стал бы промышлять разбоем у самого входа. Да и в принципе — промышлять разбоем.
