За дверное кольцо дома Джайлзов Роберт взялся с предательским трепетом, сам себе объясняя это состояние усталостью после долгого пути.
Кэролайн открыла ему сама.
Увидев в дверях ее стройную фигурку, Роберт с облегчением вздохнул – в этот раз удастся поговорить без посторонних ушей.
– Добрый день, – сказала Кэрри, пропуская его в дом. – Все прошло нормально?
– О да. – Роберт, пройдя в гостиную, ревниво отметил, что в напольных вазах стоят свежие букеты. – Теперь-то уж девочки в надежных руках. Видели бы вы их родственниц! С такими строгими дамами даже я бы стал идеальной воспитанницей с потупленным взором.
– Плохо представляю вас в образе воспитанницы, – хмыкнула Кэрри, присаживаясь в свое кресло и словно бы с сожалением закрывая недочитанную книгу.
Роберт почувствовал второй укол ревности: всего лишь один пропущенный бал, десяток танцев, на которые Кэрри приглашал кто-то другой, – и вот, пожалуйста, уже почти готовая добыча ускользает из рук. Девушка, с кем было достигнуто почти полное взаимопонимание, вновь становится чужой и недоступной. Вроде бы и рада его видеть, но думает, как бы скорей вернуться к своему дешевому романчику в дурацком переплете!
Что она хочет? Продемонстрировать выдержку или показать неудовольствие?
Кэрри перехватила его взгляд, приподняла книгу – и улыбнулась:
– Как раз думаю, куда ее положить.
– Давайте же я ее отнесу, – сказал Роберт, порывисто выхватывая томик и, смущаясь своей резкости, извиняющимся жестом сжал теплую ладонь девушки. – Ох, простите.
Кэрри не вырывалась, и Роберт, пытаясь сохранить изящество, в грациозном поклоне поцеловал ее тонкие пальчики.
Как же приятен оказался этот обычный жест вежливости! Роберт не смог преодолеть искушение продлить его чуть дольше отведенного приличиями времени, да и уже собирался, отбросив злополучную книгу, завладеть и второй рукой девушки, а потом притянуть к себе ее всю, но Кэролайн прервала столь упоительное занятие, сообщив:
– Артур с тетушкой Жанет должны вот-вот вернуться.
– Какая жалость.
– Они поехали заказывать новые шторы.
Роберт посмотрел на окно, закрытое белоснежным монстром в сахарных розочках, и честно признался:
– Мне кажется, что и ваши старые неплохо выглядят, но я рад, что есть возможность поговорить наедине.
– Я заварю чай, – произнесла Кэрри, и Роберт мог поклясться, что ее голос прозвучал довольно.
– Мне бы хотелось убедиться, что вы не сердитесь за мое отсутствие на вашем празднике, – продолжил он.
Кэрри остановилась, держа на неестественно вытянутых руках заварочный чайник, и ответила, не оборачиваясь:
– Давайте забудем об этом бале. У нас впереди еще немало долгих осенних вечеров, и я предлагаю посвятить их приятным беседам и увлекательным делам.
– Как раз то же самое я и хотел сказать! – воскликнул Роберт. – Ну что, не было других балов и других гостей? Я и в самом деле не мог остаться, я бы себе этого не простил, и вы бы понимали это и злились на меня за слабоволие. Теперь все недоразумения позади, и я имею право наконец сказать, что у вас самые красивые глаза?
С улицы послышался цокот прибывающего экипажа, и Кэрри ответила, подавая Роберту чашку:
– Да, я думаю, мы могли бы сходить на премьеру «Короля Лира» в театр «Принсесс».
Громко ругаясь на неловкость Артура, в гостиную ввалилась тетушка Жанет, вся увешанная коробками, а ее племянник с несчастным видом втащил гигантский сверток и, пыхтя от натуги, уложил его поперек прохода.
– В «Лондоне» не хватает носильщиков? – спросила Кэрри.
– Не вздумайте идти на Кина. Это шарлатан, – строго отрезала тетя Жанет.
Артур бочком пробрался к гостевому дивану, завалился на него, приняв полулежачее положение, и сочувственно посмотрел на Роберта:
– Она тащит тебя в театр, бедняга?
– Мистер Вуд только что пригласил меня туда сам, – быстро ответила Кэролайн.
– А что это вдруг с ним случилось, переохладился на свежем воздухе? – Артур выпучил глаза и громко засмеялся.
Кэролайн сердито опустила на стол пустую чашку.
– Мистер Вуд несколько лет был отрезан от культурной жизни, поэтому ищет компанию для посещения театра.
– И ты, конечно, пытаешься выманить его на самое дорогое и безвкусное представление! – возмутилась тетушка Жанет.
– Откуда тебе знать, какое оно? Мы с мистером Вудом пойдем на премьеру.
– Да такое же, как и предыдущие постановки! – Жанет побросала коробки рядом со свертком Артура, села за стол и налила себе чаю. – Это ужасная безвкусица. Я побывала на «Генрихе VIII» в постановке Чарльза Кина. Настоящая баржа в спектакле и искусственно созданная панорама города. Это нормально?
Роберту, давно уже позабывшему о подробностях театральной жизни, конечно же, не оставалось ничего другого, как скромно промолчать. Он бы с удовольствием посмотрел и на баржу, и на шарлатана Кина во всех главных ролях, лишь бы Артур с Жанет вернулись на полчаса позже…
– Зато Кин играет Шекспира по подлинному тексту, – заметила Кэролайн, и весь ее вид говорил о том, что последний час они с Робертом Вудом говорили исключительно о Шекспире.
Мадам Шардю аж захлебнулась от возмущения.
