– Кэролайн, милочка, пора вставать, – нежнейше пропела Жанет и толкнула дверь. Та открылась, и глазам тетушки предстал полнейший кавардак в обычно чистой и аккуратной комнате. По спальне Кэролайн словно промчался ураган, перевернувший все вверх дном. – Господи, мою девочку похитили! – ахнула мадам Шардю. – Не может быть! Хм, и в самом деле не может, – вскоре пришла она к выводу, заметив лежащую на столике у зеркала записку.
Осторожно пробравшись между сваленными на пол платьями и кучками из белья и сдернутых с кровати простыней, женщина схватила свернутый вдвое листок.
«Дорогая тетушка, не сердитесь и не беспокойтесь за меня, пожалуйста, – прочитала она. – Мне срочно нужно уехать, и нет времени сообщать об этом вам или Артуру. Простите, я знаю, что вы меня любите и поймете. Я вернусь сразу, как только разрешу волнующие меня проблемы. Со мной все будет хорошо.
Целую, ваша Кэрри.
P.S. За Агнес Лоуэлл вы присмотрите лучше кого бы то ни было, и моя помощь в этом вам совсем не нужна».
Жанет бессильно опустилась на пуфик возле кровати, выронив записку. Вот тебе и благовоспитанная английская девушка!
Однако живой характер вскоре взял верх, и тетушка развернула бурную деятельность. Весь дом был тут же поднят на ноги. Тщательно опросив слуг, Жанет выяснила, что Кэрри покинула особняк ночью.
– Негодная девчонка! Да как она только могла! – бушевала с несвойственной ей горячностью тетушка.
Артур, присутствовавший при допросах прислуги, молчал, всем своим видом выражая неодобрение – то ли происходящему, то ли поступку сестры, то ли тому и другому сразу. Джайлза терзало дурное предчувствие.
После очередного пассажа тетушки Жанет, обращенного к Господу Всемилостивому, Артур наконец решился.
– Тетя, я, кажется, знаю, куда она отправилась. Я поеду и привезу ее домой, – решительно произнес он, подавив вздох при мысли об очередном вояже Лондон – Брайтон – Лондон. – Прямо сейчас и отправлюсь, а значит, мы еще до вечера успеем вернуться.
В этот момент на пороге гостиной показалась фигурка Агнес Лоуэлл в шелковом небесно-голубого цвета пеньюаре – даму разбудила суета в доме, и она в тревоге решилась выйти в неглиже.
– Простите, что произошло? Есть вести от Эдвина?
Артур печально покачал головой. Мало того что Роберт ввязался в непонятную историю, мало того что спихнул на его шею это с трудом выносимое создание… так теперь еще и сестра в бега подалась. Сейчас пришлось от всей души жалеть о своем опрометчивом поступке – не приведи Артур некогда в дом подлеца Вуда, как тиха, спокойна и безмятежна была бы жизнь.
На огромном блюде, украшенном орнаментом из деталей охотничьего оружия, одиноко грустил изрядный ломоть оленины. Несмотря на зверскую усталость и мучивший его весь день голод, Роберт Вуд не мог проглотить ни кусочка. Пить тоже не хотелось, уровень добротного бренди, налитого два часа назад, в стакане не уменьшался.
Роберт понимал, что ему надо отвлечься и хоть немного расслабиться, но в то же время юноше казалось, что, напившись, он упустит что-то важное. Подниматься в номер Вуд тоже не хотел – без сомнения, измученный беготней и ездой по Брайтону, он погрузится в глубочайший сон, как только доберется до кровати.
– Мне надо хорошенько подумать, – прошептал Роберт, с отвращением ковыряя двузубой вилкой уже окончательно остывшее волокнистое мясо.
– С вами хотят поговорить, – вкрадчивый, но уверенный голос официанта внезапно раздался над ухом.
– Я не в состоянии, – резко ответил Роберт, встряхивая наполненным на две трети стаканом, однако, несмотря на его возражения, стул напротив оказался отодвинут, официант, поклонившись, исчез, и за столик сел молодой мужчина в черном костюме.
– Добрый вечер, – произнес он.
– Я пока в услугах похоронных агентов не нуждаюсь, – буркнул Роберт, но все-таки с тревогой присмотрелся к незваному соседу. – Или… Что-то случилось? С мисс Беккет?
– Надеюсь, что нет, – искренне заверил его незнакомец.
– Тогда какого… – Роберт запнулся и сглотнул сухой комок, застрявший горле. – Мисс Джайлз? – спросил он. – Что вы тут делаете? Что за маскарад?
Кэрри изящно пригубила темно-оранжевую жидкость из только что принесенного ей официантом бокала.
– Добрый вечер, Роберт, – повторила она.
– Вы пьете какую-то гадость, – буркнул мистер Вуд, борясь с желанием отогнать галлюцинацию рукой.
– Тыквенный сок, – мягко ответила Кэрри.
Роберт откинулся на спинку стула, зажмурился, открыл один глаз – видение прекрасной мисс Джайлз не исчезло.
– Я, вероятно, переутомился. Целый день ни крошки во рту, много ходил, коварное осеннее солнышко оказалось опасным…
– Да-да-да, – подтвердила Кэролайн, утаскивая у него из-под носа тарелку, – а напоследок еще и отравиться браконьерской дичью надумали.
Она взмахнула рукой и приказала вновь появившемуся перед столиком официанту:
– Принесите, пожалуйста, нормальный бифштекс.
Тот ухватил блюдо с остывшей олениной и исчез.
– Или это мне награда за то, что я весь день думал о ком угодно, запрещая себе думать о вас?
Кэролайн отняла у него стакан, повертела у себя перед носом и заявила:
