- Я не хочу идти против чьей-то воли. Я иду за моего короля! - просто ответил Серж и уныло посмотрел на Игниса. В конце концов, в нем тоже была воля. Его собственная воля, пусть трубадура, а не маркиза. Но отчего-то все в жизни решалось за него. Сперва отец, решив, что младший сын ему не нужен под боком, дабы не мешать воспитывать наследника, отправил его в монастырь, нисколько не озаботившись тем, что мальчику служенье церкви было не по сердцу, но прикрываясь традицией рода. После святые братья вдалбливали ему в голову богоугодные науки. И, наконец, герцог, который его приютил и воспитал лишь затем, чтобы теперь использовать для своей выгоды.
- Королям все равно, - отмахнулся Жером. - Хоть Агас и ревет третий день, но и она говорит, что тебе следует покориться.
- Ни за что! - рявкнул Серж. И тут же заржал Игнис. Серж подошел к нему и потрепал его гриву. - Ну что ты, мальчик? Пойдем служить королю Трезмонскому? На кой черт сдался нам этот дю Марто?
Жером шумно вздохнул, бросил лопату возле стойла и сказал:
- Ну, как знаешь, Скриб. Мы-то тебя не выдадим. Но все это плохо закончится, ей-богу. Побудешь здесь, я за водой схожу?
- Ступай, ступай, - отозвался Скриб, продолжая возиться с Игнисом.
Жером торопливо покинул конюшню, и, глядя ему вслед в маленькое окошко в стене, Серж вдруг увидел спешившую к этой самой конюшне герцогиню! Он вздрогнул, оглянулся по сторонам. Сегодня учиться верховой езде они не собирались. К чему ей быть здесь? Шальная мысль мелькнула в голове трубадура. И уже в следующее мгновение, когда Ее Светлость вошла в конюшню, Серж, закатив рукава, с лопатой в руках, старательно скидывал в кучу навоз из стойла.
Приложив к лицу платок, надушенный розовой водой, Ее Светлость приблизилась к стойлу, которое чистил трубадур.
- Для вас не нашлось иной работы, кроме... этого?
Серж разогнулся и широко улыбнулся. Потом вновь склонился - на этот раз приветствуя герцогиню.
- Мои таланты, мадам, оценены по достоинству! Закончу с этим, найдется что-нибудь еще. Вы здесь какими судьбами? Соскучились по Тандресс?
- Я искала вас, - поморщилась Катрин.
Серж удивленно приподнял бровь.
- Вот как... - пробормотал он, не зная толком, что сказать, потом словно очнулся и снова, будто полудурок, подобострастно поклонился. - Я к вашим услугам, госпожа! Чего желаете? Спеть? Сплясать? Или на лошадке покататься? Как видите, я многое могу.
Изумленно взглянув на него, герцогиня де Жуайез проговорила:
- Не могли бы мы выйти отсюда? Хотя бы в сад...
- Разумеется, самое время нарвать керасундских плодов на стол Вашей Светлости, - проворчал Серж и поставил лопату возле стойла. Потом посмотрел на нее и быстро пошел прочь из конюшни, прекрасно понимая, что вел себя отвратительно.
Некоторое время они молча бродили по саду. Ее Светлость не знала с чего ей начать этот разговор...
- Я узнала, что мой супруг собирается отослать вас, - наконец сказала Катрин, остановившись у старой раскидистой черешни.
- Вам-то что? Вы станете тосковать по моим канцонам? - резко спросил Серж.
Оставив без ответа его выпад, герцогиня продолжила:
- Не соглашайтесь! Граф дю Марто - ужасный человек.
Это имя не раз звучало в Брабанте. И если младшие дю Вирили лишь посмеивались, то старый граф изрыгал самые страшные проклятия, едва заслышав его.
Скриб посмотрел прямо и открыто в ее глаза и замер, не веря себе.
- И что же в нем такого ужасного, мадам?
- О нем рассказывают страшные вещи, - Катрин отвела взгляд. - Он жестокий, бессердечный человек, погубивший множество жизней. И еще он содомит!
Трубадур опешил, чувствуя, как невольно отваливается челюсть. Брови его поползли вверх, а в глазах читалось совершенное недоумение. Если бы она смотрела на него в этот момент, то видела бы весьма потешную картину.
- Кто, мадам? - решив, что ему послышалось, спросил Серж.
- Содомит, - повторила Ее Светлость и посмотрела на Сержа. - Мой отец, граф дю Вириль, говорил, что даже смертная казнь была бы для него слишком легким наказанием.
- Потому что он... содомит?
- И поэтому тоже, - отмахнулась Катрин. - Поезжайте лучше к королю Трезмонскому.
- Вы полагаете, что при дворе короля Трезмонского нет... содомитов?
- Откуда мне знать, кто там есть? Я там не бывала, - возмутилась герцогиня.
Серж коротко усмехнулся, скрестил руки на груди, прислонившись спиной к стволу дерева, и прищурился.
- Но трезмонские содомиты пугают вас меньше французских, - рассмеялся он. - Вы полагаете, это именно то, что мне угрожает? Стать жертвой какого-то благородного рыцаря с... с необычными... наклонностями?
Катрин смотрела на Сержа, широко раскрыв глаза и не понимая, о чем он говорит. Она злилась на себя, что не сдержалась из опасений за него, и затеяла эту глупую беседу. Все же порой она бывала совершеннейшей уткой.
- Надеюсь, вам ничего не угрожает ни в Париже, ни в Фенелле, - равнодушно произнесла герцогиня. - Теперь вы можете вернуться в конюшню, а после ехать, куда вам велит Его Светлость.
