На плетень уселась туча,
Спорит с хитрым мужиком:
Кто из них двоих покруче,
Кто здесь властвует кругом.
Туча молвит – солнце скрыла,
Я от вас на целый день.
А мужик ей – удивила —
Глаз закрыть мне просто лень.
Туча больше кипятится —
Ты, мол, лапотник, куда?
Стоит мне чуть рассердиться —
Всё зальёт кругом вода.
А мужик ей, хитро щурясь, —
Буду спорить я с тобой…
Моя бабка – Несмеяна,
Всё зальёт вокруг слезой.
Если хочешь потягаться
Ты и вправду уж со мной,
Тебе надо постараться
Дом построить – лубяной.
Посадить в саду деревья,
Деток с ветром настругать…
Что пушить здесь свои перья?
Я ж с плетня могу согнать!
Туча в небе распласталась
Над полями в тот же час,
С ветром в ЗАГСе расписалась,
Взяв в свидетели всех нас.
В ожидании приплода
Тело быстро налилось…
Так прошло почти полгода,
А потом и… понеслось!
Ветер, за морем скитаясь,
Возвращаться не спешил.
А вернувшись, измываясь,
Тучу смертным боем бил.
Он гонял её по небу,
Где телят Макар не пас,
Где и сам ни разу не был…
И всё дольше, всякий раз.
Не умел он с кем-то ладить,
И, как ветер, ветрен был,
И куда уж дом там сладить,
Он гвоздя и то не вбил…
Туча долго всё терпела,
Помня свой недавний спор.
И пыталась, как умела,
Избежать семейных ссор.
Только дальше – ещё хуже:
Он в запои уходил,
Повод был уже не нужен —
Просто так он тучу бил…
Родила она до срока —
Дождь был слабым… и угас
Он без крика и упрёка,
Жизнь прожив в какой-то час.
Туча больше не садилась
На плетень в тот самый двор,
Но уже и не кичилась,
Что всех круче, с этих пор.
Вторую ночь болтаю я с дождём
И долгие веду с ним разговоры,
Ну, ладно были бы там споры —
Нет, просто так болтаем: ни о чём…
Не спится мне, а он и не пытался —
Бормочет что-то о добре и зле,
Невидимый в такой кромешной тьме,
Как будто он во всём уж разобрался.
Что знал бы он? Когда б я не открылся,
Не рассказал ему всё о себе,
О тайнах всех и даже – о тебе…
А вот, поди же, как разговорился?
Что может посоветовать юнец,
Которому всего-то день от роду,
Принёсший нам осеннюю погоду,
Ни разу не ходивший под венец?
Лишь в части непогоды дождик – дока,
Лопочет так, что речи нет конца,
Жаль, не видать размытого лица…
Я думаю, он чёрно-белый, как сорока.
А в остальном дождь – конченый профан,
Словесный бред его не переслушать…
Но я открыл зачем-то ему душу,
И он за словом не полез в карман…
