Всего лишь бегло просмотрев ее, я узнал больше, чем хотел, об Акимото Эйто, новом лидере нашей крупнейшей конкурирующей банды. Он был кем-то другим, опытным гангстером, не гнушавшимся ни воровством, ни убийствами, ни пытками. Как ему удавалось оставаться в стороне от внимания, ума не приложу. В прессе было бы полным-полно таких историй.
Тацуя сидел на диване, положив ноги на коробку с деньгами, которую закончил собирать прошлой ночью. Он спал, откинув голову назад под странным углом. Как только Масару закончил рассказывать жуткие подробности того, что они с сэйтэем обнаружили, тот отключился.
— Масару, мне нужна услуга.
Масару поднял глаза от своего телефона.
— Конечно, в чем дело?
— Я надеялся, ты сможешь получить дополнительную информацию.
Масару посмотрел на кипу бумаг, как бы говоря, что значит «
— Не на Акимото, тут отличная работа, — заверил я, взмахнув рукой. Я собирался пока отложить это на потом. Наверное, будет лучше, если мы займемся этим больным, когда мой брат вернется из медового месяца. — Это касается Грегори МакМиллиана.
— Я думал, его дочь отрабатывает долг. Он мертв, что еще нужно знать?
— Судя по всему, много, — сказал я. — Когда я говорил об этом с Орианой вчера вечером, она не казалась убежденной в том, что ее отец мог набрать долгов за азартные игры, а потом так и не расплатиться. Он не подходит под описание одного из наших обычных мошенников. Это еще не все.
Масару выдохнул и откинулся в кресле.
— Не сочти за неуважение, но ты уверен, что нам стоит тратить свои ресурсы на это, пока Симадзу-кай перегруппировываются?
— Я позабочусь об этом, — прорычал я. — А пока мне нужен компромат на МакМиллиана. Что-то происходит, и мне нужно знать, что именно.
Тем вечером я занимался развозом платежей. Я вел машину, а Юдзи и Тацуя заходили в дом и передавали конверты, набитые наличными. Нам нужно было платить людям — врачам, адвокатам, полицейским, судьям. Практически все, с кем мы имели дело, получали какое-то вознаграждение.
Мы уже почти закончили свой забег, когда меня охватило дурное предчувствие. Я огляделся. Улица была почти пуста, лишь несколько пешеходов да машина, свернувшая за угол. Я оглянулся в поисках Юдзи и Тацуи, но они все еще были в офисе нашего адвоката. Он был болтуном, поэтому мы и приберегли его напоследок.
Я выключил радио и потянулся под сиденье, чтобы взять пистолет, который держал приклеенным там, как раз для таких экстренных случаев. Я ждал. И почти слышал, как кровь бежит по моим венам.
— Бросьте пистолет, — в моем окне появился полицейский.
Я внимательно посмотрел на него. Он не показался мне знакомым. Я старался знать всех полицейских, патрулировавших Сибуе, если не по имени, то хотя бы в лицо. На нем были темные солнцезащитные очки, несмотря на то, что уже наступили сумерки. Я увидел свое отражение в линзах.
— Я сказал, бросьте его, — повторил офицер.
Я подчинился, бросив «Глок» на коврик. Тацуя и Юдзи должны были выйти с минуты на минуту. Надеюсь, они не станут разевать рты, как только за ними закроется дверь, и ничего не выдадут. Граждане и так нервничали из-за работы с Якудзой, не хватало еще, чтобы наш лучший адвокат попался.
— А теперь поднимите руки.
Что-то было не так. Он говорил слишком уверенно. Эти маленькие пехотинцы обычно трусят передо мной.
— Выходите из машины, — сказал офицер.
— Простите, какие-то проблемы? — спокойно спросил я.
— Выходите из машины, тогда и поговорим, — он распахнул дверь.
Я вышел, подняв руки.
— У вас есть разрешение на это оружие, сэр?
— Конечно, есть, — проворчал я. — В чем проблема, офицер?
Полицейский опустился, чтобы поднять пистолет. И тут я заметил, что его ботинки сделаны из дорогой кожи, а не из стандартного набора. Его рукав задрался, и я разглядел темно-красные татуировки ирэдзуми на запястье.
Задыхаясь, я отступил назад и потянулся к пиджаку за ножом.
Ловко замаскированный офицер крутанулся вокруг меня с пистолетом в руке.
— Помедленнее, парень, — он ухмыльнулся, снял солнцезащитные очки и поднял оружие в мою сторону.
Моя рука крепко сжала рукоятку клинка, который все еще находился в пиджаке. Вот это хороший трюк. Я стиснул зубы, глядя в дуло собственного пистолета.
— Брось нож, — сказал он.
Я изучил лицо мужчины. Он был старше меня, лет тридцати, наверное. Опытный кёдай, и в его глазах не было колебаний.
— Кто ты? — спросил я.
Мужчина усмехнулся.
— Зачем мне это говорить?
— Ну, если ты собираешься меня убить, разве я не заслуживаю знать твое имя?
Я тянул время. Черт бы побрал этого адвоката, где были Тацуя и Юдзи? У меня был один шанс отбиться от него, и если его палец окажется быстрее, то мне конец.
Мужчина обдумал мою просьбу.
— Нет, я так не думаю, — он указал пистолетом. — А теперь бросай все, что ты там прячешь.
Одним плавным движением я выхватил нож, раскрыл лезвие, бросил его в него и упал на колени. Длинное лезвие вонзилось ему в бок.
Раздался одиночный выстрел, и я услышал, как пуля просвистела над моей головой.
Мужчина повалился набок, зажимая кровоточащую рану.
— Ах ты, сопляк!
