Не то, чтоб сильно весело, но уже и не такой дикий мандраж. Может, все обойдется? Может, все не так страшно?
Через двадцать минут, стоя у нового жилого комплекса, выстроенного не так давно в центре города, на месте старинных развалюшек, я понимаю, что все страшно. Очень страшно.
Смотрю в новую смс, недавно полученную с того же номера, что и адрес до этого:
“Код замка 369. Будь как дома”
Блин. Это реальность. Это все реальность. Сейчас я зайду в это сверкающее хромом и стеклом здание, добровольно отдавая себя в лапы двоих мужчин. Зверей в человеческом обличье, если верить дарку, куда я вчера вечером таки залезла в поисках более точной информации по Жнецам.
Перед этим нарыдавшись в подушку, естественно. Хорошо, что Аленки не было полночи, и никто мои слезы не застал.
Вспоминать, что именно я там, в дарке, вычитала, не хочется. Это чревато рукотрясением и слезонедержанием. Потому выдыхаю, судорожно сжимаю сумку и иду ко входу в здание.
Три месяца я буду принадлежать двоим взрослым опасным мужикам. Телом. Не душой. Душа моя останется при мне. Это бросовый товар, как выяснилось. Никому нахрен не нужный.
В огромном вестибюле все очень стильно, на полу — дорогой камень или его очень качественная имитация, велком-зона, стойка ресепшен, строгие костюмы на персонале и полные собственной значимости физиономии у немногочисленных посетителей.
Среди всего этого великолепия я, в своих широких джинсовых шортах ниже колен и майке с блюющим Губкой Бобом смотрюсь чужеродно.
Да и мне тоже не по себе.
Никогда в таких местах не была… И не стремлюсь, блин! Век бы мне такого не видать!
Нерешительно подхожу к стойке ресепшен, встречаю холодный взгляд девушки-администратора.
— Я… Мне надо в апартаменты 1601…
Изящно очерченная бровь девушки поднимается. Она нарочито медленно окидывает меня взглядом, затем переспрашивает:
— 1601? Пентхаус? Это точно?
— Эм-м-м… Да.
— Для того, чтоб туда попасть, нужно или персональное приглашение жильцов, или код… Без этого лифт не сработает. Если вы курьер и должны что-то передать, то можете оставить…
— У меня есть код, — прерываю я ее, — скажите, куда идти.
— Эм-м-м… Лифт налево, пожалуйста. Вас проводить?
— Не надо, сама дойду, — с достоинством отвечаю я и, поправив на плече ремень сумки, надвигаю пониже кепку и шагаю в указанном направлении.
Спину мне жжет удивленный взгляд администратора, а я думаю о том, что будет забавно, если код не сработает… Хотя, может это и хорошо? Или что мне делать в этом случае? Как комнатной собачке, ждать на привязи возле входа в этот дворец?
Код срабатывает.
Лифт возносит меня на самый верх и выпускает на волю уже непосредственно в аппартаментах.
Они здесь, на шестнадцатом, одни, оказывается.
Несмело выхожу, оглядываюсь.
Богато.
Стильно.
Безлико.
Здоровенный холл, с панорамными окнами и видом на город. Прямо посередине — огромный диван, который человек двадцать свободно вместит. Чуть сбоку, очень изящно и вообще не загораживая вида — подвесной камин.
В стороне справа — кухонная зона.
Слева — двери в комнаты.
Иду туда, предполагая, что комнаты хозяев наверняка заперты. А та, что для меня — открыта. Или мне на диване спать? Можно и на диване… Главное, чтоб не на коврике.
Заглядываю в ближайшую из трех комнат: санузел. Роскошный, с душевой.
Другая — коридор и по нему — три двери еще.
Ближайшая — явно необитаемая. Небольшая, пустой шкаф, высокое окно в пол. И маленькая дверь в санузел, тоже с душевой кабиной. Блин…
Обессиленно сажусь на кровать, смотрю на город под ногами.
Надеюсь, это будет не больно хотя бы…
А страшно… Мне уже страшно.
В другие комнаты я заглядывать не рискую, решив, что пока останусь здесь. Распаковывать ничего не буду, мало ли, вдруг не угадала.
Город под ногами завораживает.
Это все равно, что на аквариум смотреть: вечное движение…
Я не замечаю, как засыпаю, не глубоко, просто медленно моргаю…
А прихожу в себя от тихого шелеста открывающегося лифта, быстрых шагов по каменному полу и матерной ругани:
— Пошел ты нахер!
Подскакиваю на кровати, сжимаюсь невольно, настолько сильна агрессия этого голоса и этих шагов. С ужасом смотрю на дверь, ожидая, что сейчас сюда вломятся, но шаги стремительно удаляются дальше по коридору, а затем хлопает дверь.
Я сижу, не решаясь двинуться, тревожно прислушиваюсь к происходящему снаружи.
В том направлении, куда удалился один из обитателей этих апартаментов, грохот и мат, словно там кто-то что-то пинает и швыряет.
А из гостиной слышатся шаги, звяк посуды… И голос:
— Эй, конфетка, выползай.
И я выползаю. Куда деваться?
В гостиной сидит громила, старший Жнец, Артем. Это он, судя по информации, вывалившейся на меня вчера из дарка, убил своих родителей. И отсидел за это в тюрьме. Маловато, кстати, отсидел. За такое пожизненное дают же, да? Или он за хорошее поведение раньше срока вышел?
Так не сильно похоже, что у него вообще, в принципе, бывает хорошее поведение. Взгляд, по крайней мере, очень даже плохой…
Я переминаюсь под этим взглядом с ноги на ногу, тихонько вытираю о шорты влажные ладони.
— Сядь.