— Если хочешь… — продолжает размеренно Серый, и его ровный голос очень сильно диссонирует с тем, как горят его глаза. И с тем, что делают его пальцы. — Если хочешь… Я это все прекращу.
Что? Что он сказал? Прекратить? Да? Да?
Открываю рот, но ни звука осмысленного не вырывается! Ни одного слова в голове не пробивается через ревущий шторм!
— Вкусная, блять… — шепчет Черный, а затем наваливается на меня, ставит тяжелый кулак на диван рядом с моей ладонью. Моргаю на нашу безумную разницу в габаритах. Его татуированная лапа — как моя голова. — Попробуй, конфетка… Реально, сладкая.
Он мажет мне по губам влажными пальцами, облизываюсь машинально, не догоняя, что это — мой вкус.
Зато Серый, наблюдающий эту картину, все правильно понимает, зрачки его расширяются так быстро и жутко, что не получается взгляда от его глаз оторвать. Завораживает.
— Предложение отозвано, — ровно говорит он. Перед тем, как приподнять меня и впиться снова в мой рот жалящим острым поцелуем.
Он слизывает с моих губ мой вкус, перемешанный с кровью, и, кажется, рычит от возбуждения.
Срывается.
Черный не отстает от него, тянет меня назад, кладет широченную лапу на поясницу, заставляя прогнуться сильнее…
И одним отточенным движением погружается в меня!
Его член настолько большой, что меня прошибает потом, такое натяжение! На грани! Странно, что не больно. Странно, что поместился…
Странно, что я еще в сознании.
— Блять… Так и думал… — хрипит Черный, чуть выходя и толкаясь обратно. И о-о-о… Как это невероятно!
Серый отпускает меня, изучая внимательно выражение моего лица.
А я — уже не я.
Вместо меня — шторм. Девять баллов. Десять!
То, что происходит, настолько безумно, что осознать не получается!
— Вот так… Так… Так… — бормочет Черный, держа меня за бедра каменными лапами и мягко, враскачку, двигаясь. Он никуда не торопится, кайфуя от ситуации. — Конфетка, хочешь член? Пососать хочешь? Серый… Сделай хорошо девочке.
— Только если она хочет, — говорит Серый и, в противовес своим же словам, оттягивает резинку спортивок, выпуская на волю член, налитой, горячий.
Гляжу на него, закатываю глаза, сглатываю…
— Хочет, — решает за меня Черный, чуть наклоняясь и дотягиваясь до болезненно напряженной груди, трогает соски, одновременно грубее входит, и я вскрикиваю, широко раскрывая рот. — Видишь? Хочет!
— Вижу, — кивает Серый.
Приподнимается и мягко проникает налитой головкой между губ. Терпкий, солоноватый вкус, смешанный со вкусом крови, заполняет мой рот. И слюна сама собой течет, не могу остановить! Сглатываю, Серый толкается сильнее.
Заботливо придерживает меня, чтоб не упала, чтоб удобней было брать его в рот. И эта забота — настолько откровенный контраст с тем, что они с братом делают со мной! Это за гранью моей реальности, за пределами восприятия.
Я не могу больше бороться, не могу оставаться на поверхности.
Тону, погружаясь в штормовые волны, накатывающие ритмично, горячо, утягивающие меня на самое дно безумия.
Тело мое мне уже не принадлежит: его мотает по воле штормового циклона, возносит на поверхность, позволяя глоток воздуха, и снова тянет вниз, в пучину разврата.
Мужчины все больше теряют разум, срываются, становясь теми, кто они есть на самом деле: хищниками, рвущими свою добычу.
И мне больно и сладко одновременно.
Трясет, качает, ладони разъезжаются, колени дрожат…
Серый освобождает мой рот и, глядя в ошалелые глаза, проводит пару раз кулаком по члену, кончая.
Смотрю на вязкие капли на диване… И дрожу в неконтролируемом спазме кайфа.
— Ох, бля… — реагирует на мои судорожные сжатия Черный, поспешно выходя и догоняя нас.
Снова опирается на диван кулаком, длинно и медленно лижет меня прямо по выступающим позвонкам.
Серый цепляет за затылок и тянет на себя, целуя.
Я только рот раскрываю, впуская. Он вылизывает меня, сладко и долго.
Отпускает.
И меня тут же разворачивает к себе Черный. Трет измученные губы пальцем. И тоже целует.
Его поцелуй — с оттенком горечи и дыма.
Или это я горю и тлею?
Я живая, вообще?
— А ты — та еще зажигалка, да, конфетка? — усмехается Черный. — Прямо открытие… Продолжим?
Вздрагиваю от смысла его вопроса. Неверяще распахиваю ресницы. Он… Он реально сейчас?
— В кровати будет удобней, — слышу за спиной холодный голос Серого.
— Определенно, — кивает Черный. — Но сначала — в душ. Ко мне.
— Почему? — мне кажется, или Серый чуть раздражен?
— Он больше, — говорит его брат, — втроем поместимся.
— Да… — после небольшой паузы, соглашается Серый, — я это упустил…
— Вот потому в нашей семье я главный, — смеется белозубо Черный, — ничего не упускаю.
После он встает с дивана, избавляется от спортивок и, голый и мощный, подхватывает меня на руки.
И несет в душ. В своей комнате. Тот самый, где можно свободно поместиться втроем.
Боже…
Я на такое не подписывалась…
Душно. Тяжело. Воздуха вообще нет.
Во сне провожу ладонью по лицу. Мокрое. Открываю глаза, смотрю в темноту.
Сколько времени сейчас? Утро? Ночь еще?
Я в комнате Серого, так что фиг разберешь. Тут темень постоянная, вне зависимости от времени суток.