Лицо Сергея оказывается прямо напротив моего, а в следующее мгновение жесткие губы запечатывают мой измученный рот, настойчивый язык проникает глубоко, и я снова задыхаюсь.
И кричу, когда ощущаю длинное мощное вторжение.
Меня словно одновременно нанизывают на шампур, сверху и снизу. И это горячо, остро, больно!
Слезы текут по щекам. Я переоценила себя, переоценила!
Если бы не так скоро, если бы постепенно, то…
Но этот безжалостный холодный человек не желает ждать. Ему надо все и мгновенно.
Он двигается во мне так же, как до этого во рту, неторопливо, длинно и мощно.
И целует… Не целует! Берет. Тоже берет. Он всю меня забирает.
Не жалеет совсем. Железные пальцы впиваются в бедра, тяжеленное жесткое тело расплющивает меня на кровати, словно на наковальне.
Он бьет прямо в центр своим огненным членом, ритмично и сильно.
И я вскрикиваю на каждый его толчок, по-прежнему держась за спинку кровати. И не потому, что боюсь наказания, просто… Просто пальцы омертвели, не могу их разжать!
Слышу свои стоны и крики и понимаю, что рот мой свободен, что младший Жнец теперь кусает мою шею и грудь, оставляет на коже тягучие пятна.
А затем тяжесть тела исчезает, и дышать становится легче.
В полумраке вижу крепкую фигуру Сергея.
Он садится на колени и подтягивает меня выше за бедра, начинает вбиваться, придерживая на весу ноги.
И я могу теперь, сквозь слезы в глазах, смотреть на него.
Он полностью одет. Белая рубашка, расстегнутая на груди, темные классические брюки.
Поджарое, сильное тело.
Грудь, безволосая, мускулистая. Кубики живота, ритмично сокращающиеся от каждого движения.
Холодное внимательное лицо.
И совершенно невменяемый безумный взгляд.
Он сейчас явно себя не контролирует, трахается с полным погружением. И меня погружает, похоже.
Потому что мне горячо. И, чем больше и сильнее он двигается, тем горячее и острее все внутри сжимается.
В комнате тихо, только пошлые звуки нашего секса, мои мучительные стоны и тяжелое дыхание Сергея.
Его огненный взгляд, холодное лицо, горячие руки…
Меня погружает в это. Сводит с ума. Колдовство какое-то. Транс.
Я сама не замечаю, когда начинаю двигаться ему навстречу, выгибаться послушно и гибко в его руках. И стонать уже не от страха и боли, а от возбуждения. Когда начинает трясти меня, мелко-мелко, неконтролируемо. Когда взгляд Сергея меняется, становясь невероятно горячим.
Он, не прекращая двигаться, проводит ладонью по моему мокрому от пота телу: от груди до низа живота, я послушно прогибаюсь под властью этой жесткой ласки.
— Хорошая… — шепчет он, усмехаясь холодно, дьявольски. — Кончишь?
И я, до этого момента не понимающая, что, собственно, с моим телом творится, со всей отчетливостью понимаю, что да. Кончу. Я кончу сейчас от его жесткости, властных тяжелых рук, от движений его члена во мне.
Бессильно запрокидываю подбородок, закрываю глаза, признавая свое поражение… И кончаю, когда опытные пальцы неожиданно мягко надавливают на узелок клитора. Кончаю до звезд перед глазами, до диких, безумных сокращений вокруг безжалостного члена. Кричу, не в силах сдерживаться.
И плачу, когда младший Жнец, догнав меня в пару движений, выходит и заливает горячей спермой подрагивающий живот.
Я потеряла себя полностью в это утро.
Кончила от насилия.
Я — просто шлюшка.
Зачем я на это пошла? Как мне теперь жить?
_____________________________________________
Дана и Серый Жнец
Все вопросы экзистенциального характера приходится все же отложить на пару часов точно, потому что младший Жнец, оказывается, одним разом не удовлетворяется.
Он, словно машина, безумный робот-террорист, едва кончив, тут же переворачивает меня на живот и жестко укладывает лицом в матрас.
Я лишь охнуть успеваю, да вцепиться в спинку кровати снова, теперь уже по-другому.
— Руки на покрывало, — командует он и шлепает меня по заднице, когда медлю.
В его руках вообще не сладко.
Сергей — жесткий, грубый и безжалостный.
А я…
Я лишь кукла для утех.
И вчера меня пощадили.
Это я понимаю со всей отчетливостью, когда чувствую глубокое вторжение в еще трепещущую после перенесенного оргазма плоть.
Я влажная, и потому не больно. Но представить, как это могло бы быть, если бы без прелюдий… О-о-о…
Пытаюсь приподняться, посмотреть на своего жестокого любовника, но грубая пятерня властно припечатывает обратно к покрывалу:
— Лежать.
Сергей выходит и резко возвращается, выбивая своим отточенным движением крик.
— Мне нравится.
Еще один такой же по силе и глубине толчок. Мой новый крик.
— Кричи громче. Руки перед собой. Вот та-а-ак…
Бессильно утыкаюсь в покрывало лицом, кусаю губы, почему-то решив, что не буду подчиняться. Хотя бы в этой малости. Не буду кричать. Потому что ему явно нравится. А я… Я и без того себя потеряла полностью… И то, что я пытаюсь делать, выглядит смешно даже для меня самой.
Но плевать.
Он использует меня для удовлетворения своих потребностей. И все. А все лишнее… Оно лишнее.
Движения набирают амплитуду, влажные звуки от столкновения наших тел разносятся по комнате, у меня в ушах гул.