— А ты, конфетка, — перебивает меня Жнец, — молоденькая, чистенькая, хорошенькая. Неискушенная. Как раз то, что надо. Моему брату может быть интересно с тобой… играть.
Я обескураженно молчу, не зная, что сказать. Как переубедить его.
Я вообще не особенно умею в аргументы, я больше по кодам.
— Я ответил на твой вопрос?
Снова киваю. Сполна ответил… Вот только выхода никакого не дал…
— Тогда поднимай задницу и иди к нему в комнату.
И, видя, что я не шевелюсь, по прежнему глядя на него с мольбой и недоверием, Жнец добавляет жестко:
— Сейчас, конфетка.
— Все же, ты — редкостный долболоб…
Я смотрю на бледного до прозелени придурка, валяющегося на грязном коврике задрипанной прихожей, и машинально почесываю кулак.
Как-то и не интересно даже все…
Я сюда шел в надежде немного развлечься, вспомнить годы молодые, дикие, когда вот так ходил по отцовским должникам и вышибал бабло.
Но, то ли должники у папаши были посолидней и покрепче, то ли я послабее, но вот так, сразу в отключку, их не кидало. А, может, просто опыт у меня потерялся, бить правильно, так, чтоб в сознании должник оставался. Ему же еще внушение делать надо было…
Лет с тех пор много прошло.
Папаша уже в земле, туда ему, скоту, и дорога. А я в последние годов десять, наверно, долги ни из кого не выбивал. Нужды не было.
Вот и потерял хватку.
Должник начинает подавать признаки жизни, возится на грязном полу, стонет, и я, преодолевая брезгливость, наклоняюсь, подхватываю его за шиворот, чуток придушивая для прояснения мозгов, и волоку в комнату.
Там посветлее как-то.
Должник валится на диван, это я доброту проявляю, не валяю его по грязному полу, а на мягкое укладываю, стонет громче и матерится.
— Не ругайся, — кратко прерываю я унылый монолог, — не люблю.
Затыкается, конечно же. Это радует, реакция есть, мозг имеется, хотя бы спинной. Значит, будет разговор предметный.
— Жнец… Я все верну…
Не, нихера не конструктивно, как сказал бы мой очкастый умник братишка.
Не обращая внимания на стоны, я обвожу комнату взглядом.
Да… Паршивое местечко. В таком только подыхать. Или, вот, от коллекторов прятаться.
— Ты реально надеялся пересидеть? — задаю я вопрос. Не то, чтоб ответ интересовал, просто хочу понять, насколько парнишка в адеквате.
— Нет… Нет, Жнец… Я просто… Я тут живу…
Нет, не в адеквате.
Надо прояснять мозги, значит.
Разворачиваюсь, шагаю к нему и, снова приподняв, роняю мордой на жесткий подлокотник дивана.
— А-а-а-а… — на одной ноте воет парнишка, — я все отда-а-ам…
— Когда, Костик? — ласково спрашиваю я, присаживаясь перед ним на корточки, — ты неделю назад проебал десять лямов… И пропал. Мне кажется, что ты меня обманываешь, Костик. Я этого не люблю. Я тебе поверил, отпустил… Хотя и не должен был. Братишка, вот, был против.