Когда твое прошлое догоняет тебя, ступает через порог и говорит: "Я обещал, что оставлю в покое? Я соврал"...
___________________________________________
И смотрим на Дану и Сказочника за компом))) Сколько вокруг Даны загадочных мужиков... Это что-то...
У Вопроса через всю рожу — вопрос. И бешенство, едва сдерживаемое. Судя по тому, насколько бледный вид имеют его люди, жмущиеся по углам и не смеющие выползти из кабинета директора той самой едальни, которой не повезло ходить в любимчиках у самого авторитетного человека края, сдерживается Вопрос только для нас с Артемкой.
А остальных уже поимел с разной степенью интенсивности, но все равно так жестко, что жопы болят у всех.
— Вопрос, что с лицом? — Артем, как всегда охуенно чувствуя, когда пытаются нарушить наши границы, сразу дает понять, что ни у кого это не получалось, и не получится. Даже папаша, чтоб ему в гробу вертелось, промахнулся с этим. Потому, собственно, и червей сейчас кормит. А мог бы тихо-мирно баланду жрать. Не все предусмотрел Тихий Жнец, хотя считал себя охуенно умным и продуманным.
Воспоминания о папаше привычно заставляют в голову очиститься от всех эмоций, кроме одной — ярости. Холодной. Удушающей.
Внешне это, естественно, никак не проявляется, только брат понимает, что со мной происходит, и страхует.
Отводит удар на себя, чтоб меня не трогали сейчас.
— Это я у тебя должен спросить, — шипит раздраженно Вопрос, а его люди, окончательно сбледнув с лиц, пытаются расползтись с линии огня, — какого хера твоя охуенно поставленная защита не сработала? Каким образом меня взломали и поимели? И тачку взорвали? Это че за херня?
— Не кипишуй, — Артемка нарочито спокоен и ленив даже, что серьезно сбивает градус накала и заставляет Вопроса захлебнуться собственной яростью, — сейчас разберемся.
Я прохожу за рабочий стол директора едальни, сажусь, открываю ноут и захожу в систему Вопроса.
До этого мне было жестко некогда, тем более, что вообще голова другим была занята. Но, еще когда только услышал вопли Вопроса по телефону, понял, что две этих темы не связаны. То есть, взрыв тачки и атака на базы данных — это две разных истории.
И теперь надо понять, каким образом они так слились в экстазе.
И кто такой дерзкий и тупой, что попытался поиметь заказчика Жнецов, а, значит, и нас самих? Кто такой бессмертный дебил?
Это — основной вопрос, потому что на вопли и неудобства самого Вопроса мне похер, естественно.
За моей спиной разгорается скандал.
— Да ты понимаешь, что… — начинает повышать голос Вопрос, но я перебиваю его спокойным:
— На чью почту пришло требование?
— На моего буха! — рявкает Вопрос.
Понятно. Значит, личной почты самого Вопроса у придурков нет, иначе бы не стали через буха заходить. А почта буха… Так… Даже не личная. Корпоративная, которая есть во всех официальных доках.
Быстро залезаю, просматриваю, усмехаюсь. Какой наглый и тупой развод!
Причем, кто-то из новых, судя по простоте и топорности. Но училась школота у кого-то из стариков, развод старый, сами они до такой хуйни не додумываются. Нет гениев среди нового поколения потому что. Дети гугла, мать их.
А кто у нас из старичков еще живой и настолько тупой?
— По взрыву данные где? — берет быка за рога братишка. Это правильно, мне сейчас некогда, а он просек тоже, что лом базы и взрыв — два разных мероприятия.
Судя по шелесту, к Артемке подползают еще не до конца сожранные подчиненные Вопроса, что-то начинают бубнить, обсуждать, показывать.
Сам Вопрос тоже периодами вставляет свое дохуя ценное мнение, естественно.
Мне этот звуковой шум не мешает совершенно, я привык работать в любой обстановке.
— Когда пошли первые сбои сервака? — уточняю я, чуть повысив голос, чтоб перебить накал выясняющих друг у друга, кто проебал бомбу под машиной у босса, людей. Те, словно по команде замолчав, поворачиваются ко мне, переглядываются, затем все взгляды сходятся на безопаснике.
— Эм-м-м… Сейчас… — он принимается торопливо бормотать в телефон, но я снова перебиваю:
— Позови сюда вашего айтишника. Того мальчика, с которым я в прошлый раз говорил.
Через три минуты в кабинет просачивается бледное нечто, испуганное до обоссанных штанов и впечатленное тем, что находится в одном кабинете с топ-менеджерами компании и страшным Вопросом во главе.
Киваю ему на стул рядом.
Прикуриваю.
— Сбои когда по серваку пошли?
— Па-пару недель назад… — заикается он.
— А до этого были множественные попытки войти в учетку кого-то из пользователей?
— Не-е-ет…
— А если найду?
— Э-э-э…
— Ах ты, су-у-ука… — тихий хрип Вопроса заставляет у бедного мальчика волосы встать дыбом по всей длине и на всех участках тела. Он сглатывает, глаза круглеют от ужаса.
Так не пойдет. Если он обоссытся, то мы потеряем время.
— Были? — давлю я голосом.
— Д-да-а-а… — выдыхает он, сжавшись еще больше и даже не глядя в сторону босса. Оттуда, кстати, такой напряг сейчас идет, что всем в кабинете становится еще больше не по себе.
Прямо сочувствую им, бедолагам. С таким-то начальством.
— Так, мне надо записи с видеокамер, — снова сбавляет накал брат.