— Больше не надо…надо мной смеяться, — Ли, прикрыв глаза, легко коснулся своими алыми губами, не успевшей сразу среагировать губы Сури, и быстро вернулся в исходное положение.
— Ты… Ты…что ты вообще сделал… — девушка была растерянна. Её сердце стало биться так быстро, что готово было выскочить из груди, а из памяти стёрлись все слова, которые она бы обязательно сказала какому-нибудь наглому парню, решившему украсть первый поцелуй.
— Поцеловал тебя, — на удивление, «сахарный мальчик» совсем не смущался. Он наконец совершил то, чего хотел так давно. — Ты мне очень нравишься, Рири!
— Я? — первокурсница оторопела — но…
— А я тебе нравлюсь? Хоть немного? — парень снова подался вперёд. Однако на этот раз Ан оказалась быстрее. Она вскочила, словно ужаленная, и, сделав пару быстрых шагов к двери приземлявшейся кабинки, крикнула на одном дыхании:
— Ненавижу тебя! Кому может понравиться такой, как ты! Не смей больше переступать порог нашего дома!
— Я…
Но та уже вылетела на улицу, оставив третьекурсника наедине с собой.
Комментарий к Я тебе нравлюсь?
Надеюсь, вам понравится эта часть)
/отбечено/
========== Выбор за тобой ==========
Сури неслась по улицам вечернего Сеула на столько быстро, на сколько ей позволила дыхалка. И как только закончились силы, она упала на ближайшую скамейку.
Ее охватывало какое-то странное, до сих пор неведомое ощущение. Девушка целовалась много раз, но сейчас было что-то по-другому.
Возможно, потому что она раньше сама хотела того поцелуя или даже целовала, но друг племянника не был тем, к кому ее влекло, в чьи губы ей хотелось вцепиться и даже тем, кто ей нравился. Конечно, Ан осознала и уже давно знала, что испытывает к нему определённого рода симпатию, но не до такой степени, как та, которую парень продемонстрировал на колесе обозрения. Однако девушка понимала, что поступила с ним, то ли от шока, то ли ещё от чего-то, слишком жестоко. Сури не хотела, чтобы он, кого она считала уже кем-то родным несмотря на прежнюю душераздирающую ненависть, покидал их дом. Она его действительно любила, но не так, как тот того ожидал.
***
Желтая традиционная машина с шашечками остановилось около высокого красивого особняка с роскошными клумбами. Обычно Ан расслаблялась, когда подъезжала к дому, но сейчас атмосфера вокруг становилась ещё более напряженной, чем раньше. Ей предстояло сделать то, чего раньше она никогда не делала, даже если была сильно виновата — извиниться.
Она осторожно, надеясь, что подруга и племянник уже давно спят, открыла своими ключами дверь и прошмыгнула внутрь. Во всем доме было темно и тихо, но едва героиня сделала два неуверенных шага в сторону лестницы, как включился свет и Джихун громче, чем нужно сказал:
— Ну и что между вами произошло?
— Кем? — чувство вины, заполнявшее до краев сердце Сури, практически улетучилось, и она принялась оглядывать знакомое помещение в поисках Дэхви, который, по ее мнению, конечно же, уже доложил обо всем остальным.
— Тобой и Дэхви. Он около часа назад молча собрал вещи и уехал, — племянник, окинув родственницу строгим взглядом, посмотрел на Лиюн, которая спускалась вниз со звонящем телефоном третьекурсника, — Я не могу сейчас говорить, так и передай тому, кто меня беспокоит.
— Но я… — Пак, не дав той договорить, выхватил трубку и сбросил вызов.
— А ты! — он снова обратил внимание на застывшую тётю. — Как можно быть такой бездушной! Я думал, вы поладили, а ты его выгнала! Стерва! Убирайся отсюда!
— Только после тебя! — привычно сухо ответила Сури и, поднявшись на нужный этаж, заперлась в комнате изнутри.
Самое ужасное, что на этот раз Джихун к ней вовсе не придирался, но говорил все так, как оно и есть на самом деле. Раньше бы героиня не поверила тому, что при своей гордости и бессердечности, может испытывать такие нравственные страдания, однако сейчас, как на повторе она вспоминала тот момент: « — Больше не надо… надо мной смеяться, — Ли, прикрыв глаза, легко коснулся своими алыми губами, губ, не успевшей сразу среагировать Сури, и быстро вернулся в исходное положение».
«Может тогда стоило ответить на этот злосчастный поцелуй? Мне же, правда, не было ни капли противно, в каком-то смысле даже приятно…»
Ан поражалась сама себе. Она, как и сказал племянник, убралась. Только не из дома, нет, просто какая-то частичка ее души, отвечавшая за получение удовольствия от жизни умерла.
***
Последние несколько дней девушка не выходила из комнаты. Она ела, оставшиеся с последней ссоры, запасы сухой лапши с острой приправой, которая сильно обжигала язык. А пила из бутылки ледяную воду, стоявшую в маленьком холодильнике в комнате. Джихун хоть злился, но иногда подходил к двери и приказывал, именно приказывал выйти. Лиюн с Мари вовсе пытались безуспешно сорвать дверь с петель, чтобы вызволить подругу из заточения. Приходил даже Даниэль. Но не Дэхви.
« — Ну и правильно! Странно являться к той, кто его выгнал! Наверное, если он меня правда любит, ему сейчас намного хуже».
