Бред какой-то! Этот тип неожиданно ворвался в мою жизнь и так же неожиданно исчез, оставив после себя кучу загадок. Я должна разгадать их! Но как?
Кирьянов! Верный Киря мне поможет!
И я позвонила Володьке.
– Привет, Танька, – сказал Володька озабоченным голосом. – Слушай, я перезвоню тебе через пару минут, идет?
Я не успела дать своего согласия на это, а Киря, у которого всегда цейтнот, уже бросил трубку.
Пара минут превратилась в пять, потом в семь, затем в пятнадцать. И я решила, не теряя времени, прочитать письмо Аделаидиного брата.
Тут наконец позвонил Киря, и письмо пришлось отложить.
– Танька, ты где? Почему не дома? Я звонил туда.
– Потому что мой дом, Володя, нашпигован жучками и скрытыми камерами. Я в другой квартире.
– Шутишь, Иванова? – хохотнул Кирьянов. – Кому ты нужна?
– Представь себе, кому-то оказалась нужна. Каким-то двум бандитам.
И я рассказала ему про обыск в своей квартире, слежку, волосок на двери. Про похищение благоразумно умолчала. Если Киреев об этом узнает, то запрет меня в обезьяннике и скажет, что это для моей же безопасности.
Ответное молчание в трубке навело меня на мысль об обрыве связи, и я произнесла:
– Володя, ау! Ты пропал.
– Тут я, тут, Танька. Думаю. Ты их видела?
– Я их видела. Точнее, одного. Слегка. В профиль, поздним вечером на улице у моего дома. Второго вообще не разглядела, он был в машине.
– Номер машины запомнила?
– Издеваешься! Говорю: поздним вечером дело было, – отмахнулась я и постаралась перевести разговор на другую, менее скользкую тему. – Слушай, Володь, ты не мог бы проверить мою квартиру на предмет жучков и камер?
– Ладно. Я пришлю к тебе человека, дашь ему ключи. Говори адрес.
– Адрес ты знаешь, это моя вторая квартира.
– Замок придется поменять. Но объясни, почему они к тебе привязались?
– Если б я знала, – простонала я. – Сама ничего не понимаю.
– Может, ты что-то у них увела тихой сапой?
– За кого ты меня принимаешь, Володька?
– Случайно, Таня. Ты могла взять это случайно.
– Как ты это себе представляешь?
– Легко представляю. Например: кто-то решил стянуть бриллианты в ювелирном, но испугался, что его заметили, и сунул камушки тебе в карман. А потом пришел к тебе за ними.
– Я бы заметила, если бы кто-то что-то мне в карман положил.
– Ошибаешься. Ничего бы ты не заметила. Ты не общалась близко с виртуозами карманных дел.
Это ты ошибаешься, Володька. Какие только личности не вставали на пути твоей старой приятельницы! И карманники были, и домушники. И многие из них потом об этом сильно пожалели.
– К вашему сведению, господин полковник, – сказала я, – в последний раз я заходила в ювелирный магазин три года назад.
– Это я для примера, про бриллианты. Могло быть что-то другое. Наркотики, например.
– Но они ничего не нашли. Перерыли все. Думаю, они меня с кем-то перепутали.
– Все может быть. Так что сиди пока там, где сидишь, и не высовывайся. И вообще, постарайся хотя бы пару дней из дома не выходить. Только в соседний гастроном. Кстати, как продвинулось твое расследование?
– Продвигается понемногу, – неохотно ответила я. Расследование давно топталось на месте, но признаваться в этом Кире не хотелось.
– Ну, тогда все. Жди моего человека, через полчаса приедет.
– Погоди, Володь. Есть у меня номер телефона, он в последнее время постоянно недоступен. Нужно определить, на кого он записан.
– Диктуй. Но сегодня не обещаю, поздно уже. Надо еще с твоей квартирой разобраться.
В ожидании Кириного посланца я в третий раз принялась за письмо Николая к Аделаиде.
